Я никогда тебе не покорюсь (СИ)
Война обрушилась внезапно, и принц Герберт в одно мгновение утратил титул и отчизну, превратившись в раба жестокого завоевателя, который мстит ему, помимо прочего, и за грехи отца. Герб не повинен в них, но его властного господина это не волнует...
***
На следующий вечер Рой Найлз, одевшись в черное и в маске, ловко пробрался во дворец через подкоп в стене. Все еще полный сомнений в правильности своих действий, он тем не менее упрямо шел вперед, пока не достиг указанных на плане помещений. Вроде тюрьма, он прежде никогда здесь не был… Так, и куда теперь? Не лезет ли он прямиком в ловушку?
Юноша прошел вдоль стены, считая расположенные на высоте человеческого роста узкие оконца. Возле девятнадцатого остановился, прикинул, как удобнее залезть. Хм, неизвестный, оставивший ему план дворца и указания о маршруте, знал даже о том, что здесь неровная стена и можно подтянуться.
Споткнувшись о сваленные в кучу соломенные тюфяки, Рой шепотом чертыхнулся, клятвенно пообещав себе быть осторожнее, и двинулся к правой стене, в полном соответствии с указаниями неизвестного осведомителя, настоятельно рекомендовавшего ему непременно прийти этим вечером в тюремную кладовку.
“Кто он такой? Опасный государственный преступник? - не сводя глаз с узника, размышлял Рой.
Дверь в камеру открылась и вошла… Мальина. Узник слегка сощурился, разглядывая визитершу, потом кивнул и усмехнулся, как будто ожидал, что это будет именно она. Судя по его лицу, он нисколько не удивился, увидев Ее Величество в своей убогой камере, зато безмерно удивился Рой, никак не ожидавший, что королева лично посещает государственных преступников, к тому же одна и поздно ночью. Или такая привилегия касается лишь этого мужчины? Не для того ли Роя и направили сюда, чтобы он стал свидетелем чего-то важного? Молодой человек замер и напряг слух, стараясь не пропустить ни слова из того, что скажут эти двое за стеной.
- Давно не виделись, Або! - Мальина сделала три шага и остановилась, вполоборота повернувшись влево, и Рой прекрасно видел выражение ее лица. Оно было совсем другим, чем он привык - насмешливым и хищным. - Ты не скучал по мне, любовь моя?
- Попридержи язык, проклятая змея, - без тени злобы отозвался тот, кого назвали Або.

















