Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

"

"В глазах Павила странная тоска. Ну в самом деле, что это такое? Когда он был врагом, когда гнобил и унижал меня, я знал, как мне себя вести и как бороться с этим человеком. У нас было по-честному, без лишних сантиментов: он - победитель и хозяин жизни, я раб, униженный, но непокорный. Я обзывал его, плевался и рычал, я ненавидел и горел желанием порвать его на части. Мне нравилось играть с огнем и доводить его до бешенства, я не боялся быть наказанным и принимал физическую боль за благо, я балансировал на грани, чувствовал себя уверенно и даже иногда наглел. Но вот такого Павила, который смотрит на меня с тоской и спрашивает о моем здоровье, такого Павила я победить не мог, и это злило, выводило из себя, тревожило и волновало.

Помимо воли я тонул в его глазах, хватаясь за свое упрямство, словно за соломинку.

- Яд из тебя еще не вышел, Герберт, - сказал мне этот незнакомый человек, к которому не знал, как относиться, - так что не торопи события и отдыхай. Я бы хотел, чтоб ты вернулся и стал тем, кем назначен быть с рождения - законным королем своей страны.

- Твоей марионеткой? - хмыкнул я. - Нет, не хочу.

Моя страна уже не та, что до войны, я тоже изменился. Рабство и плен… они сожгли меня дотла, но вместе закалили! - Я, наконец, сумел вернуться к той привычной роли, что прежде помогала мне в общении с Павилом. - Если действительно желаешь мне добра, то отпусти. Я встану в строй как рядовой солдат и выполню свой долг!

- Герберт, я понимаю, у тебя нет никаких причин мне доверять. Я не умею объяснять свои поступки и просить прощения. Скажу только одно: я был неправ, перенеся гнев с твоего отца на невиновного тебя, и этот гнев сыграл со мной плохую шутку.

Всю жизнь я воевал, чтобы теперь понять всю тщетность войн. Сейчас мы делаем попытку избежать новых кровопролитий, но это тяжело, ибо народы и правители привыкли к лязгу мечей и запаху пороха гораздо сильней, чем к аромату хлеба и спокойной жизни, и в этих обстоятельствах ты нужен своему народу!

- Ты знаешь, что сейчас я не могу стать королем! - с трудом ворочая языком, выдавил я, словно бы заставлял себя сказать эти слова. Воспоминания о том, как мое жалкое тело сплеталось с женской плотью в унизительном экстазе, заставило меня заскрежетать зубами.

- Мальина… поломала что-то важное во мне, исправить это можно только поквитавшись с ней!

- Герберт, мне очень жаль, что по моей вине тебе пришлось пройти через такие испытания, - он вдруг подался вперед, положив обе руки на мои плечи, и я замер, чувствуя как отчаянно колотится в груди сердце. - Люди устроены так, что им свойственно иногда ломаться, но они могут также и перешагнуть через страдания и боль и стать еще сильней, чем были раньше…

Я сжал до хруста пальцы в кулаки и оттолкнул его.