Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

И что ты так упрямо держишься за глупую гордыню? Ведь генерал сказал, что стоит только попросить, и будешь каждый день купаться в ванной. Ну, что ты рожу-то опять такую скособочил? Что я не так тебе сказал? Я спрашиваю, жрать пойдешь? Хоть ты и принц, но полный идиот! Наш Павил усмирял и не таких! Ты мне не зыркай тут глазищами. Развесил свои лучшие наряды? Тогда иди в общий барак, не хочешь жрать, дело твое, но должен быть все время на глазах!

Дойдя до общего барака, я опустился у стены снаружи.

- Тут посижу, - не глядя на тюремщиков, упрямо буркнул и прикрыл глаза. - Там душно и воняет рыбой.

- Еще чего! Не первый день в рабах, а все какие-то капризы! Вставай, мне некогда с тобой возиться!

Я даже не пошевелился, словно бы не слышал. Тюремщик пнул меня, сначала слабо, а потом сильней. Удар свалил меня на землю, но я поднялся и снова принял прежнее положение, не тронувшись с места.

- Оставь его, пускай сидит, - вмешался второй надзиратель, - пошли, жрать хочется, аж все в кишках свербит. Куда ему отсюда деться, всюду наши люди. В ошейнике, в лохмотьях, бритый - он даже из дворца не сможет выйти.

- Не забывай, он вырос здесь, - возразил первый, - я слышал, где-то есть подземный ход. Вдруг он нырнет туда и поминай, как звали?

- Вход в подземелье охраняется, не сможет он туда нырнуть. Пошли уже, хватит его пасти, как малолетнего ребенка. Ну если сомневаешься, так цепью прикрути к стене.

- Он без цепей еще. В его помойный хлев за ними далеко идти. Ладно, пойдем, ты прав, куда он денется отсюда?

Они ушли. Я досчитал до двадцати и медленно поднялся. Теперь, в решающий момент я был полностью собран и спокоен, не позволяя ни сомнениям, ни страху овладеть душой…

- Куда собрался, раб? - мне в спину уперлось копье. Я обернулся - воин, видимо, из дворцовой охраны. Откуда он тут взялся? Его работа торчать возле ворот.

- В сортир, - как можно равнодушней буркнул я, - желаете пойти со мной?

- Иди, - после короткого раздумья, усмехнулся он, опуская оружие, - не хватало еще нюхать вонь у нужника.

Доску, измазанную сажей, я увидел сразу. Попробовал - она легко и мягко отошла в сторону, открывая проход за пределы скотного двора. Я вылез, водрузил ее на место, быстро огляделся, чтоб определить, как сократить дорогу. В этом углу обширной территории подсобных помещений я прежде не бывал, однако шпиль большого королевского дворца был мне отлично виден, служа ориентиром. Мне нужно влево, вон туда, где возвышается дворцовый храм. Не доходя, свернуть еще раз влево и пройти примерно сто шагов.

Как же позорно красться, словно вору, в собственном дворце. Будь проклят мой отец, ради своих развратных капризов поставивший королевство на грань уничтожения. Сколько еще пробудет здесь Павил? А что потом? Мерзавец Витор разорит народ, пустив на ветер все, что нажито столетиями.