Я – первый

Худой парнишка с мрачным, испещренным угрями лицом заранее приготовился к этому, исподлобья следя за подбегающим хулиганом, который так нагло вздумал отобрать дорогую вещь у пожилого человека. Он крепко держал лопату в руках и, обернувшись к пробегающему мимо Артуру, размахнулся, как метатель копья на стадионе, хекнул от напряжения и бросил лопату острием вперед ему прямо в ноги.

Лопата пролетела между кроссовок, лезвием воткнулась в пыльную мягкую почву, и Артур, подтягивая опорную ногу, зацепился за черенок носком. Его стопа не ощутила твердую поверхность, инерция стремительного бега бросила тело дальше, и он полетел головой вперед.

Собровец вовремя сгруппировался, покатился по земле, сделав несколько кувырков. Вскочив, он непроизвольно обернулся и сделал шаг к парню.

– Убью, сука… – негромко и страшно выдохнул Артур. Прыщи на худом лице подростка вдруг стали отчетливо видны лучше из-за внезапного отлива крови. Он тут же развернулся и задал стрекача. Артур, ощущая внезапную немеющую боль в левой стопе, бросился дальше.

Коля уже вырвался из густого сборища возбужденно гомонящих теток и мужчин и побежал по кочковатому пустырю, поросшему густыми зарослями бурьяна и сорняков, забирая левее, к трем белым многоэтажным домам, которые тоже стояли в отдалении полукругом, образовывая свой микроквартал в трех сотнях метрах от пятиэтажек.

На бегу чеченец обернулся, оценивая расстояние. Артур увидел его злое потное лицо с прилипшими ко лбу волосами и лютый ненавидящий взгляд. Времени спокойно вытащить мобильник и набрать нужный номер у боевика не было. Как только Коля замедлит движение, а это неизбежно произойдет, вздумай он привести в действие «адскую машинку», Артур догонит его и собьет с ног. Это они понимали оба.

Чеченец бежал тяжело. Если первые пятьдесят метров он преодолел на мощном выбросе адреналина, то уже бег с барьерами – неровности почвы, скрытые под густыми зарослями сорняка, замечались в последний момент, и ему их приходилось преодолевать, неловко перепрыгивая, – давался ему нелегко. Он на глазах терял скорость.

Но и Артур серьезно замедлил движение. Он сильно хромал на левую ногу. Проклятый инстинкт самосохранения заставлял беречь стопу, ставя ее на землю осторожно и только внутренней стороной подошвы, тем самым спасая организм от удара болевого шока.

«Хорошо, что у него нет оружия, а так я буду бежать вечно, хрен тебе, сволочь, – так подумал Артур о своей поврежденной ноге, – ты не остановишь меня, и, пока я за ним бегу, он мобильник не вытащит… Прав был Серега, умница, сработка пойдет от мобилы, то-то я взрыва не слышу, если бы все было по-другому, то этот цирк давно бы уже закончился. Я просто загоню его, его дыхалка долго не выдержит, лишь бы моя нога выдержала».