Я – первый

К тому же на кону стояла возможность умереть как мужчина, с оружием в руках, или быть зарезанным, как баран. Я думаю, при возможности выбора большинство нормальных людей предпочли бы первый вариант.

Внезапно оглушительно плотный воздух толкнулся в уши. Мои барабанные перепонки сжались и напряглись, я непроизвольно вздрогнул всем телом, чуть было не выстрелил, моргнул и резко повернул голову. Человек всегда обратит внимание на выстрелы, пущенные совсем рядом.

В джипе я увидел того самого чеченца, которого называли Бекханом. Он целился в меня из пулемета, укрепленного на лобовом стекле.

– Эй, успокойся, бешеный псих! – крикнул мне чеченец.

Его глаза и ствол пулемета с неожиданно притягивающей дырой, от которой я не смог оторвать взгляд (когда человек ожидает смерти от конкретного предмета или с известного направления, он вряд ли отвернется в сторону), были направлены прямо на меня. Стоило мне только шевельнуть автоматом, хотя бы на сантиметр, и он выстрелит. Это мы знали оба. Я замер, ощутив, как мои руки внезапно налились свинцом. Поднять я их уже не мог. Надо было стрелять, но я знал, твердо знал, что не успею никого не то что убить, а даже и прицелиться. Пулеметчик успеет раньше. Это было все равно что заставить себя осознанно броситься на амбразуру.

– Я тебя не буду убивать! Ты мне нужен живой! И этот твой дебил тоже! – Парень в джипе громко выкрикивал эти короткие фразы, стремясь заставить меня отказаться от задуманного. Я судорожно повернул голову. Артура уже оттащили в сторону, к стене дома, и заломили руки за спину. Два боевика стояли рядом с ним и целились в меня из пистолетов. Мой товарищ сидел на земле с низко опущенной головой.

«Видно, крепко ему досталось, вот гады…»

Еще два человека в камуфляже лежали неподвижно, а один приподнялся и неуклюже пытался встать, нетвердо упираясь руками в землю, мотая головой и не замечая ничего вокруг.

– Брось автомат, дурак! – еще раз крикнул мне парень с пулеметом."

"Я глубоко уверен, что перебороть инстинкт самосохранения удается далеко не каждому. Здесь нужна сверхмощная мотивация – любовь, ненависть, страсть, причем сверхчеловеческие. А у меня такой мотивации после слов этого чеченского «качка» уже не было. Почему-то мне показалось, что он говорит правду. Так в экстремальной ситуации не сыграешь. Либо он отличный актер, либо я полный идиот. «Вот сейчас это и выяснишь…» – произнесло мое второе «я» с обычной ехидцей.

Я помедлил еще секунду – не будешь же все время валяться на дороге, сжимая в руках оружие и не решаясь выстрелить, – затем аккуратно поставил автомат на предохранитель (привычка), положил его рядом с собой и медленно поднялся.