Я – первый

Быстрое течение сдвигало туловище, и приходилось все время шевелиться, чтобы скорректировать положение тела. Несмотря на то что мы постоянно перемещались (пусть хоть на пару метров, но и это было очень важно), моя мошонка уже начала ныть от холода. Температура воды была близка к нулевой. Я постоянно, на одну-две секунды, выглядывал из-за камней, чтобы не прозевать возможную атаку. То же самое делал и Артур.

Вдруг в кустарнике оглушающе загремели длинные очереди, кто-то закричал, зашуршали, падая на песок, срезанные ветки, как будто невидимый великан смахнул их гигантской косой, затем опять все стихло, и Бекхана громко позвали по имени.

Чеченец довольно и радостно улыбнулся, быстро разогнулся и встал в полный рост. Он крикнул что-то и призывно замахал руками.

Затем повернулся к нам.

– Дай мне автомат, – сказал он и протянул руку к Артуру.

– Все равно патронов уже нет, – мрачно проговорил спецназовец, быстро откинул крышку ствольной коробки, выдернул затвор и бросил его в воду. Я, помедлив секунду, сделал то же самое. Бекхан нахмурился, но затем улыбнулся."

"– Упрямые гяуры… Ну да шайтан с вами! – проговорил он весело, одним движением перемахнул через камни и побежал к кустарнику. Оттуда уже вышли несколько человек с оружием и осматривали трупы, лежавшие на песке.

* * *В этот вечер нас не накормили и не дали помыться. Мы, угрюмые и неразговорчивые, лежали в темноте под одеялами. Через окошко было слышно непрекращающуюся суету во дворе дома, постоянно заезжали и выезжали машины, плакали женщины. Ревела скотина. Чувствовалось большое скопление людей.

Ахмата в подвале не было. И где он находился, нам было неизвестно. Хорошо еще, если на какой-нибудь работе. А если нет? А если его уже Джамалдин отдал другому чеченцу, тому, у которого брата в УБОПе убили? Мы просто боялись вслух задать этот вопрос друг другу.

– Это, наверное, дагестанцы за Бекханом пришли, – высказался я после долгого молчания.

– Это мы так думаем, что дагестанцы, а на самом деле может быть кто угодно… – угрюмо ответил Артур, поморщился и начал растирать локоть.

Дверь, до которой было тринадцать ступенек вверх (посчитали уже от безделья), вдруг распахнулась.

– А ну, выходите, – негромко сказал мужской голос.

Это был незнакомый нам человек. Мы переглянулись, не торопясь, натянули спортивную одежду и поднялись наверх.

На улице уже стемнело. Негромко шумел дизель в пристройке, давая энергию ярким лампам, освещавшим сад. Электричества в селе уже давно не было.

Перед нами стоял отец Бекхана и с ним еще двое незнакомых молодых чеченцев с оружием.

– Идите за мной, – произнес Джамалдин так же тихо и первым двинулся по направлению к беседке.

На столе под навесом уже было разложено мясо, хлеб, зелень и в центре стояла бутылка водки.