Я – первый

«Блин, ну зачем я про его домик подумал, вот невезуха-то! Как подумал, так и случилось! Придется постараться…» Я покрутил головой, вздохнул и сделал печальный вывод о том, что иногда способности оперативника приходится определять по тому, хорошо ли он штукатурит стены…

* * *– Принимайте новичка, мужики! – и с этими словами бригадир, плотный невысокий усатый украинец подтолкнул меня в разломанный проем двери. Семь пар глаз уставились на меня. Кто внимательно, кто заинтересованно, а кто-то равнодушно глянул и сразу отвел взгляд.

– Сергей Кохалев, маляр-штукатур пятого разряда, – представил меня украинец. – Вот, будешь с Идрисом в паре работать. – И бригадир указал на мужчину средних лет в аккуратной, несмотря на пыль и грязь вокруг, рабочей одежде.

Моя тренировка на стенке жилища генерала прошла даром. Для того чтобы начать строить, надо было сначала освободить город от развалин, а уж потом браться за строительные и отделочные работы.

Странное и дикое это было зрелище – разрушенный Грозный. Ни одного неповрежденного многоэтажного дома. На весь немаленький город – ни одного! Особенно бросался в глаза разбитый центр, где шли принципиальные бои. Жилые строения стояли в гигантских кучах кирпича и щебенки, некрасиво и страшно зияя поломанными стенами, разрушенными окнами и проемами подъездов, а рядом, по разбитым тротуарам, текла людская река уцелевших горожан.

Почему-то на улицах было много людей с оружием. В самой разнообразной одежде, только не в форме. Сначала я настороженно косился на парней в джинсах и с автоматом наперевес, но потом как-то привык. Кто это был, я так и не узнал.

Наша бригада целыми днями грузила на самосвалы строительный мусор, освобождая территорию под строительство нового дома. Конечно, я занимался общественно полезным делом, это тоже было надо, и получал за это зарплату (а как же!), но и оставлять каждый день условный знак, что на меня никто не вышел, становилось уже неудобным.

– Эй, Сергей! – Я обернулся.

Бригадир суетливо шел ко мне навстречу.

– Садись с Идрисом в машину, и лопаты захватите! У этого самосвала гидравлика сломалась! Сами выкините!

Я тоскливо окинул взглядом доверху набитый всяким строительным хламом глубокий металлический кузов и от души выругался. Идрис послушно забрался в кабину, предварительно забросив на обломки кирпичей наши лопаты.

– Не боись, быстро управимся! – проговорил мне молодой водитель, невысокий шустрый чеченец с золотыми зубами. – Скоро обед, заодно и перекусим!

Перспектива халявного обеда меня не развеселила, и я молчаливо трясся на жестком сиденье, рассматривая пыльные жаркие широкие разбитые улицы с чахлой растительностью.