Я – первый

Водитель потянулся, расставив руки в стороны, откинулся назад и равнодушно закурил.

– И когда это все закончится? – несколько растерянно проговорил я, разглядывая стоявшие на сером асфальте перед нами и уходившие за поворот два ряда машин. Самого поста в пределах видимости я еще не заметил.

– День, два, а то и три, – ответил дядя Сережа. – Как повезет. Если будет тотальная проверка документов, то через трое суток и двинемся. Здесь так часто бывает.

– Ни фига себе, – пробормотал я, разглядывая с высоты сиденья «КамАЗа» блестевшие в свете заходящего солнца лакированные крыши сотни легковушек.

Я тоже закурил и задумался. Никаких инструкций на случай непредвиденной задержки я не получал. А предпринимать что-либо самому мне не хотелось. Да и что бы я мог сделать? Зайти на пост и найти офицера ФСБ? Дескать, помогите, ребята, чеченскую посылочку провезти, пропустите вне очереди, а то нас ждать будут и волноваться, если вовремя не прибудем…

– Давай располагайся, – предложил мне водитель. – Сейчас выйдем, умоемся, что-нибудь перекусим. Только далеко от машины не уходи, а то вдруг потихоньку поедем. Да хотя догонишь все равно, это тебе не поезд, здесь ведь не разгонишься. – Он усмехнулся, открыл дверцу и выпрыгнул на асфальт.

Я вздохнул. Нетерпение уже начало охватывать меня. До свободы оставалось еще несколько километров. Да, да, именно до свободы. Я внезапно осознал, что очень соскучился по нормальной жизни. И у меня появилось немедленное желание спокойно погулять по вечерним улицам какого-нибудь любого города, только не Грозного. Рассматривать девушек. Знакомиться с ними. Не опасаться какого-нибудь случайного выстрела или гранаты, которая может залететь ночью в окно.

Да и просто посидеть в приличном кафе, не стараясь занять место в углу.

Жизнь в городе, являвшемся столицей воюющей республики, не была похожа на санаторный отдых."

"Да и просто я устал. Я уже стал замечать, что начал просыпаться посреди ночи от нехороших снов. От того, что мой автомат почему-то не стреляет, я судорожно ищу причину, дергаю затвор, а он не открывается и не может выбросить застрявший патрон, или от того, что пули из ствола моего оружия вылетают очень медленно, и я вижу, как они летят, видят их и боевики и уворачиваются, подходя ко мне все ближе и ближе… или от того, что я хожу по полю, где только что закончился бой, ищу Артура и не могу найти его, хоть и знаю точно, что он где-то здесь и что он убит…

В глубине души я надеялся, что тяжелая работа на стройке поможет мне восстановить душевное равновесие и подарит беспробудный сон, но этого не случилось. Просыпаясь в поту с беззвучным криком на губах, я уже долго не мог уснуть. Я стал гораздо больше курить и, честно говоря, пить.