Я — полукровка. Академия Млечного пути

А потому, несмотря на похожесть чувств, что грозились вырваться из меня, я скептически приподняла бровь и, как можно более ядовито, ответила:

— Слушай, это всё, конечно, ужасно трогательно, но почему я должна вникать в твои проблемы? Ты говоришь о каких-то чувствах ко мне, при этом держишь меня на дистанции, прикрываясь какой-то мифической угрозой. Сказать, что вижу я? Я вижу попытку манипулировать. Тебе я интересна, как объект изучения. И ещё моя кровь тебя очень влечёт. Всё. И знаешь, что? Я тебе не верю, и тем более — ничего к тебе не чувствую! — я злилась на себя за то, что говорила, но по-другому просто не могла.

Солар в этот момент обиженно вспыхнул, отдавшись болью в груди. Не понравилась моя ложь. Но и признаваться в том, что у меня тоже срывает тормоза от его близости, что я злюсь, когда вспоминаю о нём и его невесте — это расписаться в собственной слабости. А мне быть слабой никак нельзя.

В этот раз Данте удивил меня. Вместо вспышки гнева он молча отодвинулся от меня, поправил на мне рубашку и взглянул в глаза:

— Конечно, ты ничего ко мне не чувствуешь, — в его взгляде я чётко прочла, что он не верит мне. — И это хорошо. Внушай себе именно эту мысль — и тогда я буду за тебя спокоен. В конце концов, знать, что с тобой всё в порядке…

В отдалении раздался чей-то голос, настойчиво зовущий магистра.

— Я тут, — с явным сожалением откликнулся Лорк. — Что случилось?"

"В проёме показался всклокоченный парнишка в униформе медклерика.

— Магистр, легат Билл Кельдброк пришёл в себя! — доложился он, бросая на меня любопытный взгляд.

Данте в один миг преобразился — вновь стал тем магистром, которого привыкли видеть в кампусе. Спокойный, собранный, излучающий уверенность. Он сбросил с себя форменную мантию, накинул мне на плечи. То ли пряча от взглядов медклерика, то ли проявляя заботу.

— Хорошо, я сейчас подойду, — он провёл руками по моим плечам, вроде как поправляя одежду, но я даже сквозь слой ткани почувствовала, насколько горячи его ладони. С какой силой он сжимает меня, будто бы боясь отпустить. — Проведите марэ Ригару до места её проживания. Пока мы не разберёмся, что произошло на полигоне, никому не стоит ходить по кампусу в одиночку.

Он нехотя развернул меня в сторону работника, сам же двинулся в направлении, где располагался полигон.

А я обняла себя за плечи, всё ещё ощущая жар от прикосновений Данте, и почувствовала себя бессовестной врушкой. Не будь здесь клерика, я бы бросилась вдогонку и, скорее всего, рассказала о том, что чувствую, как на духу.

— Марэ, вы идёте? — из моих невесёлых раздумий меня выдернул встревоженный голос медработника. — Или вам плохо?

— Нет, — я мотнула головой и повернулась к парню, который казался не намного старше меня.