Я — полукровка. Академия Млечного пути

Но в одном нашем трактате я наткнулся на фразу, что астральная пара делает вампира единым. Звучит странно, но что, если это ключ к излечению от Жажды? Что, если мы заболеваем, потому что у нас неполноценная аура?

— И что же по-твоему есть астральная пара? — я осторожно задала вопрос, ответ на который уже начинал складываться в моей голове. Но я упорно отказывалась его принимать.

— Я не знаю, раньше думал, что это как истинность, — мы остановились на последней платформе, путь с которой преграждал небольшой завал камней. — Знаешь, в легендах Древних есть упоминания об оборотнях, существах, похожих на наших двуликих, — он рассеянно провёл рукой по волосам. — И вот у них есть понятие истинной пары, той, что предназначена судьбой. Я думал, что это есть и у вампиров. И тогда истинными для нас являются дети Солнца. Но если не стало люменов, как найти астральную пару? Это привело меня к выводу, что астральная пара — это не истинность, иначе мы все обречены.

— А что, если первая версия верна? Получается, что без люменов вампирам и впрямь не выжить? Вас всех убьет Жажда? — робко поинтересовалась я.

— Нет, — резко бросил Данте, снова потянув меня вперед. — Не может быть, чтобы от болезни было только одно лекарство. Я найду альтернативу.

""Лучистая, да Данте уже давно нашёл своё пресловутое лекарство, решил загадку! — эта мысль ошарашила меня своей простотой. Если бы не необходимость следовать за магистром, я бы за голову схватилась. — И моя кровь действительно ключ к решению проблемы!"".

Я бросила взгляд на уверенно идущего впереди Лорка. Внутри меня всё боролось с тем, чтобы не закричать — люмены существуют!

Если легенда верна, то Мину действительно можно спасти. Да и не только её, но и всех пострадавших вампиров. Чёртова Жажда началась с исхода люменов, и только они виноваты в бедах детей Луны?

От количества роящихся мыслей моя голова гудела, как колокол. Даже показалось, что температура поднялась.

Но как бы я не хотела помочь Данте, первоочередной моей задачей являлась разведка в храме. И теперь я начинала понимать, почему папу взяли под стражу. Альберт отлично понимал, что во внешнем мире я столкнусь с настоящими вампирами, не такими, как их рисует Орден — безжалостными, бескомпромиссными чудовищами. И ему нужен был дополнительный рычаг давления на меня. Так кто же тогда монстр? И не об это ли пытался предупредить меня брат?

— Рия, ты же вроде понимаешь древнелюменский и древневампирский? — тем временем мы приблизились к изваянию вплотную, и Данте увлечённо принялся изучать надписи, что обнаружились на постаменте рядом.

— Да, мама меня обучала, — с трудом сглотнув ответила я. Озарение, так не вовремя меня настигшее, сейчас просто-напросто мешало вникать в слова магистра.