Я — полукровка. Академия Млечного пути

— Рон, Совет показал мне, что вы с мамой на самом деле думаете… Скажи мне, что это неправда?

Секунду-другую из сетефона доносились шумы помех. Либо это Аарон молчал, не зная что мне ответить.

— … всего лишь твои страхи, — всё-таки Рон что-то говорил в своё оправдание. — Совет не может транслировать воспоминания, они лишь вытащили твои страхи! Рия, вернись в Академию, умоляю тебя! Сестра, они…давно… отца!

— Что?! — я вцепилась в сетефон так, что ремешок треснул под моими руками. — Что с папой?

— … казнён, — выстрелом в голову прозвучал голос Рона прежде, чем прибор зашипел, и звонок прервался.

Мне показалось, что в этот момент мир рухнул  — всё вокруг затряслось, загрохотало, а воздух наполнился удушливой пылью.

""Надо же, с какими спецэффектами может поехать крыша"", — глупая и несмешная мысль промелькнула в моём закоротившем мозгу."

"Папа. Давно. Казнён. Всего три слова, а за ними огромный провал, в который я лечу, не чувствуя себя. Из-под меня выбили последнюю опору, лишив единственного оставшегося стержня. И сейчас внутри разворачивалась зияющая пустота, и я даже была рада этому. Где есть пустота, там нет боли и отчаянья.

— Аурия! — сквозь гул в ушах до меня донёсся встревоженный крик магистра, и я, наконец, почувствовала — он усиленно тянет меня к выходу из палатки. — Бежим, обвал в храме!

Плюнув на попытки сдвинуть меня с места, Данте просто поднял меня на руки и вынес из палатки. И только увидев хаос, творящийся в лагере, до меня дошло, что встряска произошла не в моём воспалённом сознании, а в реальности. Огромные осколки от колонн и потолочных кристаллов сыпались со всех сторон. Изваяние богини пошло трещинами и сколами. Но самое страшное — где-то наверху не прекращались грохочущие звуки, отдаленно напоминающий взрывы.

То, что это не моё сознание выделывало кульбиты, а наличие самой настоящей угрозы, привело меня в чувство. Надо выбираться из каменной западни, и как можно скорее.

— Я могу идти сама, — проговорила я на ухо Данте, хотя вряд ли в таком грохоте он меня услышит.

Но, тем не менее, он опустил меня на землю, продолжая поддерживать за талию.

— Точно? Я могу и дальше нести тебя.

— Это будет неудобно. Незачем пререкаться, тебе надо организовывать эвакуацию, — я кивнула в сторону суетящихся у оборудования легатов и преподавателей.

Данте посмотрел в ту сторону, а потом вернул свой взгляд на меня. Всего несколько секунд всматривался в мои глаза, будто раздумывал, что делать дальше. А затем поцеловал, заключив моё лицо в свои ладони.

— Всё будет хорошо, держись, — проговорил он в губы и резко двинулся к остальным.

Я же отстала от него всего на пару шагов. Выискивала Ника и Сиб, надеясь, что с ними ничего не произошло. И усилием воли отгоняя мысли о словах Аарона.