Я проснусь

Харшшад мертв?! Или скоро умрет.

– Про это! Про это я и говорю! Чем они купили тебя, Горслей? – брызжа слюной кричит генерал. – Змеиные отродья извратят всех, к кому прикоснутся. Я не допущу этого!

Достает платок и вытирает пот с лица трясущимися руками. Его губы приобретают выраженную синеву. Из темноты выныривает человек в медицинской одежде, протягивает генералу воду и какие-то таблетки, вкалывает в предплечье один за другим три препарата. Занкок явно болен… не только психически.

– Зольцберг размяк. Совсем скоро, шантажом или убеждениями, шайрасы и его бы подмяли. Потом и Аль-Амина. Тот тоже ненадежный. Арабы-глизанцы отлично умеют считать деньги, и это был бы вопрос времени, – тихо продолжает генерал, немного успокоившись. – Мне снова пришлось все делать самому. Как всегда! И с Фрэнсис Дрейком решать вопрос в одиночку. А кто мне убытки возместит за корабль? Президент и вовсе тряпка. Всем мозги промыл с этим Договором и радужными перспективами. Теперь смысла ото всех прятать шайрасов у меня нет. Планы поменялись. Но оно и к лучшему. У меня мало времени. Устрою жизнь сына, обзаведусь внуками, мне нужны нормальные наследники. Сына упустил, занят был уж очень своей империей. С внуками будет иначе. А за это время подзаработаю им на сытое будущее.

Неужто ему мало того, чем он обладает?

– Так чего вы хотите? – совсем поникше спрашиваю, почти потеряв ко всему интерес.

Три – четыре дня, и я стану глубоким инвалидом. И если руку можно заменить бионическим протезом. То мой разум и сама я – исчезну.

– Меня бы больше устроил кто-то из принцев, но вы со своими рокировками по машинам планы мне попутали. Сели не туда, потом пересаживались. Моего лучшего заместителя взорвали в автолете. Смешал мне планы ушлый змеиный принц. – зло цедит генерал. Пришлось их менять. Мне скучно делать из вас потерявшую ум калеку просто так. – Я верну вас мужу. Как думаете, какие действия предпримет Правящая семья? Нужны будут им переговоры и Договор? Они потеряют актуальность, если такое сделают в Земной Коалиции с женой принца.

Я остро представляю, каково будет Шанриассу видеть меня такой. Как и родным. И Шассу. Всем им.

Он не просто монстр. Он больной ублюдок!

– Теперь же между людьми и шайрасами меня интересует один вид взаимоотношений, – продолжает генерал. – Война.

Глава 40. Цена свободы

Меня, ничего не видящую, ведут по коридорам обратно в камеру."

"Уже в дороге я строю план. Нет, не сбежать. Я же не дура. Мой план – умереть. Если не до операции, то хотя бы на операционном столе. Можно говорить о великой цели – ценой своей жизни предотвратить войну, – но это не так.

Во-первых, я не верю, что это поможет. Ну а во-вторых, сейчас я могу думать только о том, чтобы Шанриасс никогда не увидел меня ничтожной калекой.