Я Гордый

Я тоже застыл в позе «мне все по фиг», потому как у меня на коленях сидела Неля и что-то горячо шептала на ушко, нетерпеливо ерзая при этом по мне своей попкой.

— Если ты меня уважаешь, то быстро свалил отсюда! А девок оставь, — выдал высокоинтеллектуальную фразу один из придурков после минуты раздумий.

— А если нет? — лениво спросил я, жамкая нижние полушария сидящей на мне.

— Тогда… — призадумался он, а потом радостно закончил: — Тогда мы тебя побьем!!!

— Неля, подожди немножко и не забудь, о чем ты мне там говорила. Сейчас я быстренько набью морды этим некультурным альфа-самцам, и мы пойдем в уединенное место, где все это обсудим более предметно.

— Я с вами! — тут же возмущенно заявила Наташа.

— Конечно. Нам непременно понадобится третий эксперт, потому что вопросы мы будем обсуждать государственной важности.

В общем, я встал, но выпитые коктейли оказались коварными — и меня повело, о-ого-го!

Все поехало, поплыло-о-о-о, вспомнилась кстати песня, когда я качнулся и лбом зарядил умнику в нос. Я не специально, честное слово!!! А он возьми и упади на пол, причем тем же носом.

Его дружки тупили, не понимая, что произошло, я тоже тупил, не понимая, я уже дерусь или еще нет? Хмырь страдал под столом, моя охрана в сторонке грызла удила, роняя пену — в общем, все были при деле и ни черта не понимали.

Решив, что я уже выполнил свой гражданский долг и наказал негодяя, я подхватил девушек под руки и пошел к выходу. Они мне восторженно говорили, какой я герой, я гордо надувался, стараясь смотреть под ноги, музыка гремела и рассказывала про дамочку, которая даже выпить не успела, но уже где-то набралась — красота!

Но покинуть нам это молодежеугодное место просто так не позволили. Друзья упавшего наконец пришли в себя, вспомнили, что они — сыны гордых кланов, которым кто-то нанес оскорбление. А теперь этот кто-то удаляется, а их душа взывает к мести и крепкому алкоголю.

В общем, они ломанулись в нашу сторону с криками — да ты знаешь, кто мой отец?!! Я сказал, что мне глубоко по хер, кто их папы, и поинтересовался, знают ли они моего? В ответ эти идиоты ответили так же, как я, только грубей.

И тут охрана не стерпела, потому как это было прямым оскорблением императорской семьи. Голубчиков воткнули мордами в пол, наступили на гордость и одели наручники. Пока те стремительно трезвели и мычали, что они не хотели ничего такого и вообще не при делах, я направился в рядом стоящие бунгало, которые сдавались в аренду таким вот симпатичным парочкам или троечкам, как в нашем случае."

"От остатков одежды мы стали избавляться сразу, как за нами закрылась дверь. Девчонки горели, я тоже пылал, так чего стесняться? Так что крики и вздохи, разорвавшие тишину, никого не удивили — подобные доносились отовсюду в этом райском местечке.