Я Гордый

— Ну что, красотка, сейчас ты станешь моей, и я узнаю все твои грязные мысли.

— Не-е-е-ет!!!

Но было уже поздно. Схватив ее лицо двумя руками, я запустил внутрь нее молнию. «Ах» — и она вырубается, а я сажусь рядом и кладу ее голову к себе на колени. Пусть, когда откроет глаза, первым делом увидит мою ухмыляющуюся рожу. А что? Я мстительная скотина. И в этот момент комнату разорвал хохот. Смеялись все, даже отец.

— Жестоко ты с ней, — едва проговорила сквозь смех Оля и, встав сзади, стала делать мне массаж плеч. Это был какой-то нереальный кайф.

— Меняю услуги личного парикмахера на услуги личного массажиста, — тут же заявил я, растекаясь по диванчику, как кисель.

— Договорились, — улыбнулась она.

— Парикмахера? — заинтересовалась мелкая.

— Позже обсудим. К тому же, Люба, похоже, приходит в себя.

— Братик, поцелуй меня, — послышался ее томный вздох.

— Вот еще. Прохакунила ты свою матату. Я тебе предлагал, а ты отказалась."

"— Что? — дернулась она, приходя в себя. — Отвали от меня, извращенец, и прекрати меня лапать!!!

— Это кто еще извращенец, надо понять! Сама лежит на моих коленях, а ручки тянет к запретным местам. Фу такой быть!!!

— Да вы!!! Да я!!! — подскочила она. — А… Лучше себя никогда не чувствовала! Как же хорошо!!! — закружилась она по комнате.

— Похоже, наша дочь тоже подняла ранг, — заметила Вероника.

— Я что, теперь витязь? — обалдела та.

— А я, я тоже подняла⁈ — затаив дыхание, спросила Лиза.

— Конечно. Ты пока не чувствуешь, но твой источник вырос. Да и я чувствую, что мне осталось совсем чуть-чуть до ранга императора. Буквально маленький шажок. Ирина?

— Все верно, я тоже стала сильней и сила растет. Надо будет как-нибудь с Анной спарринг устроить, чтобы понять, насколько.

— Не вопрос, милая, — улыбнулась ей мама. — Только уедем подальше, чтобы тут все не разрушить.

— А ты чего улыбаешься? — опять вызверилась на меня Люба.

— Да вот смотрю на вас и насмотреться не могу. Вы как прекрасные картины величайших художников, на которые можно часами любоваться, и не надоест. И каждый миг при этом открывать для себя все новые и новые штрихи и грани.

— Ох, сынок, и когда ты успел стать таким сердцеедом? — обняла меня мама.

— У меня лучший учитель, — коротко поклонился я в сторону отца. — Иначе как бы он смог завоевать такую красоту в виде вас?

— А ты, как себя вообще чувствуешь? Я сколько ни смотрела, но так и не смогла понять, что ты делаешь с нашими телами. Успела засечь только какие-то вспышки внутри нас, и все.

— Не знаю, как объяснить, — задумался я. — Внутри меня будто живет молния. И когда я хочу, часть ее переходит в вас и там начинает что-то с вами делать. Причем, я это абсолютно не контролирую. И да, сразу скажу, внутри меня она меньше не становится.