Я – страж пламени!

И даже то, что вы столкнулись со мной вчера на аллее — саданули в глаз… Моя вина: не успел среагировать. Но зачем было пускать сплетню, что у меня любовница — герцогиня? Сейчас ворота академии осаждает толпа газетчиков, желающих узнать имя какой-то там герцогини… Признаться, мне еще никто из адептов ТАК не смог насолить…

Я лишь икнула. Ничего себе, как быстро распространяются сплетни!

— Роук. Вам бы подрывную деятельность в стане врага вести. Как диверсанту — вам цены бы не было… Но в таком случае физическую подготовку надо однозначно подтягивать… Дополнительными занятиями. Скажем, после пяти вечера на полигоне. С вами в компании будет еще парочка весьма перспективных и талантливых адептов.

Мысленно застонала.

И кто из нас после этого умеет более изощренно мстить, спрашивается?

Я постаралась отказаться от столь щедрого предложения и объясниться:

— Понимаете, мы… то есть я, — поправилась, чтобы не впутывать сюда еще и Лори с Дарой, но, судя по тому, как на миг дернулись уголки мужских губ, Бруквор был в курсе имен моих «подельниц», но я решила стоять на своем: — Сделала это дважды не умышленно. Первый раз — когда вылетела из кустов. Я всего лишь очень боялась опоздать в общежитие. Не хотелось ночевать на улице. А во второй — сегодня утром, когда по академии пополз слух, что вас кто-то смог побить. И я решила, что версия, что на вас напала толпа наемников, поднимет ваш авторитет. Это все же лучше, чем если бы все узнали, что…

— …грозного тренера поколотила какая-то пигалица? — закончив за меня, усмехнулся Бруквор.

Я согласно кивнула.

— Знаешь, Роук, я тебя убедительно прошу: больше не пытайся спасти мою репутацию. Слухи о том, что я не непобедимый, пережить гораздо легче, чем толпу писак. Они же как тараканы! И наглее любых адептов. Сегодня одна журналистка умудрилась пробраться даже ко мне в душевую…

Я представила себе картину и не удержалась от смешка.

— Тебе весело, а мне пришлось угрожать иском о домогательстве, потому как эти писаки ничего другого не боятся. Даже смерти! Только юристов.

— И кто кого домогался? — спросила я, слегка осоловело моргнув.

Меня наградили таким взглядом, что я поняла: вариантов быть не могло. Лишить чести пытались нашего грозного и почти непобедимого тренера.

— Хорошо, я поняла. Вашу репутацию больше спасать не буду. Только вас самого, и то если вас на моих глазах будут пытаться убить.

Тренер моими словами проникся, вздрогнул и в сердцах произнес:

— Роук, даже если я буду умирать, пожалуйста, проходи мимо, не вмешивайся!

Я вздохнула с видом «ну как хотите»… А затем с кряхтением (не без помощи преподавателя) поднялась и пошкандыбала к выходу с поля.