Я – страж пламени!

— Вот, теперь я с вами! — радостно возвестил приятель и потребовал отчета: — Что вы тут без меня нарыли, пока я кокетничал в поте лица и добивал слабую престарелую психику этого извращенца?

— Кучу ненужной и архиневажной информации, — поделилась я. — Ну и лично я приобрела одну больную голову.

— Ну у меня-то она пока здоровая, — отзывался Мор. — Так что ты пока можешь пойти поискать еще информацию, а я просмотрю то, что вы уже нарыли…

Я охотно согласилась и отправилась вглубь стеллажного лабиринта. Может, и вправду что найду о первой дате. Хотя с учетом того, как давно это было… тогда, наверное, и газеты еще не выходили. Разве что листовки… Но вдруг? Я так углубилась в недра библиотеки, что едва не наткнулась на смотрителя. Услышала его бубнеж с другой стороны полок:

— Вот ведь девка проклятая… Не девка — стихийное бедствие! Жениться… Щас, разбежался Туфус жениться… Еще и двое детей… Но какие сис… — бормотал он, переставляя что-то с той стороны.

А я замерла… в первый миг захотелось толкнуть стоявшие в ряд папки, ровный строй которых отделял меня от сластолюбца, со словами: «А ну-ка, повтори, что ты только что сказал?!» И дело вовсе не в том, что смотритель восхищался иллюзорными прелестями Мора."

"«Не девка — стихийное бедствие!» — так и звучало у меня в ушах. Ну конечно! Как я могла не увидеть очевидного! Каждой магической катастрофе газетчики приписывали женское имя. При составлении справочников эти прозвища обычно не вносились в реестр данных.

Это что получается? Под датами тетя Мора зашифровала женские имена? И наверняка это были чем-то очень важные имена… Догадка, осенившая меня, заставила застыть на месте. Туфус уже давно ушел, что-то бормоча, а я, выстраивавшая в голове логическую цепочку, наконец отмерла. А в следующую секунду я сорвалась с места и понеслась к Дэну и Мору.

Подошвы сапог были упругими. Я бежала практически бесшумно и потому врезалась, как в стену, в беседу этих двоих. Причем голоса доносились из-за поворота, так что я услышала их раньше, чем увидела Стилла и Толье.

— …оставь Ники, — прозвучал твердый голос Мора. И это заставило меня остановиться. — Что ты ей можешь дать? У тебя помолвка с Анабель. И если ты решишь отказаться от женитьбы, это дорого обойдется твоей семье. Очень дорого. Я в курсе условий добрачного контракта… Так что еще раз спрошу: что ты можешь предложить Ники? Место своей любов…

Толье не договорил. Его голос оборвался, сменившись глухим звуком. С таким тело впечатывают в стену.

— Заткнись, — прорычал страж, явно сдерживая злость. — Это не твое дело!

— А может, как раз мое?! — судя по интонациям, прижатый к стеллажу Толье ничуть не испугался. — Может, я имею на нее виды?

— Любишь? — всего одно слово, хлесткое, как пощечина.