Я тебе больно (СИ)

Линия настолько чёткая и яркая, что мурашки бегут по коже. А затем мощный гром разрывает пространство и с небес обрушивается стена воды.

— Ничего себе… Как красиво… И жутко.

— Ты боишься грозы? — спрашивает Багримов, когда мы выбираемся из машины и сразу забегаем под огромный навес перед зданием отеля.

— Нет. Просто не люблю в грозу быть одна. Маленькая я часто оставалась одна, когда шёл дождь и сверкала молния. А мама бродила, искала пьяного отца. Сейчас гроза навевает неприятные воспоминания, если никого нет рядом."

"Хочется остановиться и полюбоваться ливнем, но Марс тянет меня внутрь. Да и из окон номера грозу и дождь тоже можно будет отлично рассмотреть, учитывая высоту этажа, на котором мы расположились. Просто я действительно не хочу оказаться одна. И ещё… мне хочется побыть с Марсом подольше. Завтра рано вставать и работать до темна, но я предпочту не выспаться. Наверное, это плохо, что я уже сейчас и даже в мыслях отдаю ему предпочтение.

— Как тебе в целом впечатления о Нью-Йорке?

— Мне здесь нравится. И так необычно. Будто я попала в кино.

— Мы съездим в Голливуд. Вот там ты действительно почувствуешь себя как в кино.

Лифт быстро поднимает нас наверх. С каждым шагом мы всё ближе оказываемся к нашим номерам. А значит, и расставание ближе.

Я нервничаю. Ответ я ещё не дала. И сейчас попросить побыть ещё немного вместе, правильно ли это?

Дверь в номер Марса перед моей. Он идёт чуть впереди, останавливается и открывает дверь ключ-картой.

Ну вот и всё.

— К тебе или ко мне?

— Что? — недоуменно хлопаю ресницами, когда Багримов поворачивается и упирает в меня синий взгляд.

— Ты сказала, что не любишь в грозу оставаться одна. К тебе или ко мне?

Я взволнованно заламываю пальцы, пытаясь сообразить, как будет лучше.

— Значит, ко мне, — Марс отвечает до моего ответа. — Я буду целовать тебя, Насть.

У меня дыхание перехватывает. Я широко раскрываю глаза и подпрыгиваю, так как гром за окнами номера с треском разрезает пространство. Меня машинально качает в сторону Багримова.

— Просто целовать, — усмехается он.

— А если… ты захочешь большего?

— А если ты, Насть, захочешь? — парирует он.

Даже не знаю, кто из нас слабее. Но, учитывая самоуверенность Марса, то, скорее, я.

— Так, ты заходишь? Можем, конечно, остаться в коридоре, но, не уверен, что это удобно.

Шумно выдохнув, я всё-таки шагаю в номер к Багримову. Дождь за огромными окнами выглядит впечатляюще на такой высоте. Марс ещё не включил свет, что позволяет чётко разглядеть золотые небоскребы, утопающие в миллионах косых линий.

Я подхожу ближе к окнам и касаюсь пальцами стекла. Чувствую, что Марс останавливается позади. Жар от его тела достигает моей спины, а дыхание скользит по шее.

— У меня… никогда не было отношений. Вообще никогда.