Я тебе больно (СИ)

И каждый раз, как сейчас, я задерживаю палец над чатом с ним, но так и не решаюсь нажать.

Он звонит и пишет каждый день. Приезжает, в надежде, что я к нему выйду.

Я не отвечаю. Не выхожу. Не читаю сообщения.

Я не пытаюсь его наказать. На самом деле, я безумно скучаю. И мне прекрасно понятно, что он не виноват в психопатии Сваровского. Но ведь и я тоже не виновата.

Просто мне было очень страшно и… больно. И я так привыкла, что люди делают мне больно. Привыкла, что я почему-то должна всех понимать и прощать. Почему-то я должна входить в чьё-то положение, учитывать чьё-то прошлое. Но почему я должна?

За довольно небольшой промежуток я уже столько всего пережила. Может, я просто нуждаюсь в передышке. Хочу получить достаточное количество времени на принятие решения.

С шумом вытолкав воздух из лёгких, я наливаю себе чай, после чего начинаю готовиться к выставке.

За последние две недели я ни разу не была на публичном мероприятии. Групповые сессии с психологом не в счёт.

В действительности, мне очень повезло, что ничего мега ужасного случиться не успело. На сессиях я послушала разные истории. И у большинства они гораздо страшнее, чем моя.

Эмпатия и сострадание к другим помогают не зацикливаться на своих негативных чувствах.

На выставку я надеваю чёрное вязаное платье в пол на тонких бретелях. Волосы собираю в низкий пучок. Губы слегка подкрашиваю. Выгляжу элегантно, но при этом просто.

Пережив сильный страх и боль, главное — не зацикливаться на негативных эмоциях, а для этого нужно искать новый положительный опыт. Во всём, в чем только можешь, и делать на нем акцент. Я стараюсь чаще себя хвалить. Смотреть только весёлые фильмы. И дарить себе больше ярких красок в жизни.

По адресу, где проходит выставка, я добираюсь на такси.

Конечно, я не настолько наивная и прекрасно понимаю, что это выставка Яны, а это значит, что там может быть Марс. И скорее всего, он там будет. Мы не виделись две недели.

Я ужасно скучаю.

Что-то под грудью нестерпимо ноет от того, что всё это время я не могла вдохнуть его запах, посмотреть в синие глаза, прикоснуться к колючему подбородку.

И с каждым новым мгновением, с которым боль отпускает меня, я всё больше и больше испытываю потребность увидеть его. Услышать, что он скажет.

Надо же, у меня никогда не было нормальной семьи. Но сейчас, после всего случившегося, я вдруг обрела некую опору. Вроде бы мы с Марсом ещё не семья, но его родные ведут себя так, словно я их близкий человек. Его сестра мне пишет, мама тоже, его папа несколько раз говорил со мной, даже Амилия звонила.

Столько тепла я не получала за целую жизнь от своих родителей.

Наверное, совсем без бед и проблем в жизни не бывает. Важно, как эту ситуацию проходят люди.