Я тебе больно (СИ)

Кажется, я не дышала всё это время, так как из меня литров двадцать воздуха выходит, не меньше.

Совсем сбрендила задавать такие странные вопросы начальству, да ещё и на новом месте работы?! Тут надо молча кивать и делать.

Это Аля во всём виновата. Сбила меня с толку своими рассказами про их братское мжм!

Ещё и этот мой взгляд на его штаны, который он поймал.

В машине с ним ехать придётся — что может быть хуже, когда до этого ты пялилась на его член?

Но деваться некуда, иначе я просто потеряю работу, поэтому я беру рабочий ноут, телефон и ветровку. Оставляю Алю на респшене, после чего иду к лифту, где меня уже нетерпеливо ждёт босс.

С его братом в лифте я уже прокатилась. Вот теперь с ним.

— Я в курсе… Нет, пока неизвестно. Я понял, да, — бросив на меня короткий взгляд, Багримов продолжает говорить по телефону, нажимает кнопку лифта и позволяет мне войти первой.

Кабина кажется крохотной, когда широкие плечи Марселя Рустамовича заполняют её. А я себя чувствую мышкой рядом с огромным медведем. Да, пожалуй, он напоминает медведя.

— Отзвонюсь позже… Мне сначала нужно на встречу… Как ты себе это представляешь?

Не знаю, с кем он говорит, но выражение его лица становится всё более мрачным с каждым мгновением. Брови хмурятся. Я замечаю маленький шрам над правой. Еле заметный.

— Хорошо. Я тебя услышал. Буду. Жди.

Марсель Рустамович сбрасывает вызов, и я тут же прячу взгляд в пол.

— Планы поменялись. Сначала заедем к Завьяловым. Потом на встречу.

— К Завьяловым? — я вскидываю глаза. — Вы же сказали, похороны завтра.

— Да. Но сегодня её семья устраивает поминальный приём для близких родственников и друзей. Моя семья там и хочет, чтобы я присутствовал.

— Понятно… А я не буду там лишней?

Багримов сощуривает взгляд.

— Ты будешь со мной. У меня нет времени потом ехать за тобой. Мы побудем у Завьяловых минут пятнадцать для приличия, после чего уедем. Просто держись рядом и молчи.

— Хорошо. Я поняла… — прикусываю нижнюю губу и стараюсь дышать ровно, так как босс не сводит с меня глаз и в этом узком пространстве его близость ощущается ещё острее, чем обычно. — Я… хотела выразить соболезнования. Мне жаль, что ваша коллега умерла.

Он ничего не отвечает. Просто внимательно смотрит.

Ну и глаза у него. Как сквозь душу глядят.

— Пошли, — Багримов снова пропускает меня первой, когда двери лифта открываются.

Подземная парковка спасает от необходимости бежать под дождём. Марсель Рустамович снимает машину с сигнализации, и я тут же открываю заднюю дверь.

— Впереди места недостаточно? — спрашивает, положив одну руку на руль и повернувшись ко мне через плечо.

Какие у него вкусные духи. Вся машина ими пропахла.