Я тебе больно (СИ)

Выходи из машины, завтра заберёшь документы и можешь больше не появляться в офисе, Асти.

У меня глаза расширяются от шока, потому что я вовсе не ожидаю услышать от него нечто подобное, да ещё и сказанное таким раздраженным тоном.

— Я тебя держать не стану, и инфантильное поведение относительно работы меня не устраивает. Ты решила пошвыряться местом, которое тебе досталось фактически без конкуренции? Отлично. Твоё заявление принято. Принесёшь завтра повторное, и я подпишу. Теперь вопрос закрыт?

Смотрю на Багримова не моргая и не дыша. В голове пустота, потому что я не знаю, что ответить.

Я сама написала заявление. И сама только что подняла вопрос. Чего я ожидала от серьёзного бизнесмена, который, технически, абсолютно прав в том, что место мне досталось без борьбы и такими вещами точно не разбрасываются.

— Моя компания может открыть дорогу в будущее в этой сфере деятельности, но если тебе это не надо, то насильно удерживать тебя никто не станет. Ты не в детском саду, Настя."

"От его выговора мне становится настолько неловко и стыдно, что я не сразу оцениваю свою реакцию на то, что Багримов назвал меня Настей. Лишь спустя пару мгновений имя с ярко выделенным ""н"" и ""с"" отзывается где-то внизу живота и разливается огнём.

Вообще неожиданная реакция моего тела. Совсем нетипичная.

— Вы… вы же знаете, почему я написала это заявление, — отвечаю шёпотом, по-прежнему не моргая.

— Что? Потому что я трахал тебя пальцами? — он выгибает бровь.

А я краснею от его грубости.

— Это максимально глупая причина, чтобы портить себе будущее. Но ты можешь принять такое решение. Если ты хочешь уйти, то выходи из машины сейчас, или больше не заикайся об увольнении. Я не собираюсь тратить время на обучение сотрудника, который несерьёзно относится к работе.

Я ничего не отвечаю. Просто тяжело смотрю на Багримова, вжав голову в плечи. Не двигаюсь. Не дышу.

— Мне нравится секс, Настя. Много секса. И нравятся такие девочки как ты. И если мне не изменяет память, то тебе вчера тоже всё понравилось. Но если каждый раз, когда я буду совать тебе руку в трусы, ты будешь писать увольнительное, то тебе тоже лучше уйти сразу, Настя.

А вот это уже не про работу. Фактически, он сейчас пообещал, что вчерашнее ещё обязательно повторится, и если я этого не хочу, то должна уволиться.

Но несмотря на своё храброе намерение утром, сейчас я почему-то просто молча сижу. Не произношу ни звука. И кажется, моё сердце стучит так громко, что и босс его слышит.

Итогом моего молчания становится короткий кивок от Багримова. Он выключает аварийки и снова трогает с места.

Я просто взяла и осталась…

Просто негласно согласилась на то, что он пообещал.

— Завтра сделай паспорт. И без вопросов. Он понадобится в любой момент, Настя.