Я тебе больно (СИ)

Указания Багримова я исполняю довольно быстро.

Не то чтобы мне нужно было какое-то веселье на работе, просто сейчас, наверное, я сильно остро реагирую на явно давящую атмосферу.

Перед тем как ехать обратно решаю забежать в туалет. Со всеми пробками дорога занимает внушительное количество времени, так что как-то не хочется описаться посередине пути.

Я стараюсь мысленно не рефлексировать относительно решения Марселя Рустамовича не увольнять меня. Работа осталась — и слава богу. О том, как всё будет складываться дальше, я подумаю потом.

Зайдя в туалет, аккуратно ставлю сумку с документами на раковину и первым делом включаю воду. Собираюсь умыться, как вдруг слышу тихие всхлипы, раздающиеся из одной кабинки.

Честно сказать, я всегда теряюсь в таких ситуациях. Как правильно себя вести? Может, человек не хочет, чтобы его тревожили? А может, наоборот, ему нужна помощь?

Прикусив губу, я некоторое время смотрю на своё отражение в зеркале, раздумывая над тем, что делать дальше. И в конечном итоге принимаю решение осторожно спросить, не нужна ли помощь. В худшем случае, меня пошлют. Но хотя бы не будет одолевать чувство вины, что я просто так ушла и оставила человека.

Выключив воду, подхожу к кабинке и потихоньку стучу костяшками.

— Простите… У вас всё в порядке? Может быть, вам помочь?

Всхлипы затихают. И ответа не звучит. Спустя пару мгновений раздаётся звук слива бочка, после чего замок кабинки отщелкивается и дверь открывается.

На удивление, передо мной предстаёт лицо Агаты. Сестры Багримова.

Она, очевидно, утерла слёзы, но по покрасневшему носу и припухлостям под глазами ясно, что она довольно долго ревела.

— Асти… Привет. Я тебя по голосу узнала.

— Привет…

Мне становится неловко, так как я совсем не ожидала увидеть Агату.

— С тобой всё хорошо… Извини… Я слышала всхлипы…

Агата взмахивает рукой и неожиданно превращается в ту самую дерзкую девчонку, которую я имела возможность наблюдать предыдущие несколько раз.

— Всё супер. Не переживай. Тяжёлый день, да и только.

Могу себе представить, насколько тяжело работать с Ахметовым. И ещё учитывая то, какая тут атмосфера… Для Агаты это место не особо подходит. По крайней мере, я так думаю.

— Понятно. Ну ладно… Если что, у меня в сумке есть влажные салфетки и панчи для глаз. Я недавно тоже наревелась, так что… мне чуть-чуть помогали. Ещё есть валерьянка.

— Спасибо, Асти, — Агата неловко отводит взгляд в сторону, будто ей тоже некомфортно, что я спалила её за рыданием.

— Не посмотришь за документами, пока я в туалете?

Агата машинально смотрит на сумку, стоящую на раковине.

— Конечно, иди. Я пока умоюсь.

Надо же, как странно видеть её плачущей. Она производит впечатление человека, который никогда не ревёт.