Я тебе не ровня

Кто ж пса человеческим именем нарекает, а?

— А кто нарекает человека псовым? — Шумскому не было дела до прозвища своего, но вот не хотел он, чтобы и Ариша так о нем…

Она поняла все, ей Богу! Глаза стали ярче, а ладошка ее маленькая наново легла на широкую боярскую грудь, вроде как приласкала.

В тот момент Шуской и понял — ничего ему не нужно, кроме вот этой девушки с золотой косой. Ради этой малой птахи, готов он был пустить по ветру и богатства свои немалые, и сословие свое отдать. Она — радость, жизнь. А кому ж нужны горы злата, если ничего кроме пустоты нет в душе? Андрей за всю свою недолгую жизнь нахлебался и одиночества, и обид, и крови людской. А с ней рядом вздохнул и уж более не чувствовал себя Гармом-псом, но человеком.

Аришка еще щебетала что-то, Шумской слушал, прижимал к себе теплое счастье свое, и мысль ловил… Споймал-то опосля, когда уж добрались до Богуново и уселись за именинный стол воеводы Медведева.

От автора:

Богиня Рада — Богиня памяти, счастья и радости, духовного блаженства, Божественной Любви, красоты, мудрости и процветания.

""Наследную грамоту дали"" — поначалу звание бояр даровалось за особенные заслуги, но с 12 века передавалось по наследству. Укрепить род можно было хорошим браком: боярин-боярыня. Заключались выгодные союзы, ширились земельные наделы, увеличивалась численность дружин. Так формировалась элита на Древней Руси, будущее дворянство.

Мятель — мятл (стар.) — широкая верхняя одежда (дорожная, осенняя и зимняя), похожая на плащ или мантию.

Глава 10

— Аришка, сюда иди, — прошипела боярыня Ксения. — Стой за нами и голову-то не задирай высоко. Помни, чему учила тебя.

— Слушаюсь, матушка-боярыня, — Аринке совсем не до наставлений!

Сказать стыдно, но когда добралась она до Богуново, чуть не плакала, что пора с Буяна слезать и оставить Шумского-то… Теплый он, сильный.

Ворохнулось в Арине женское. Девки-то звание своё теряют не токмо на лавках, да сеновалах. Вот как голова-то кругом пошла, как коленки начали подгибаться при виде его одного, считай, пропала девка, а родилась баба.

С того Арина была как в тумане, покрывалась счастливым румянцем, сияла негой и счастьем девичьим. К слову, парни такое всегда примечают, не знамо как, но безо всякого сомнения. Вон, огольцы, на рыжую-то уставились, почитай все, как один и подзатихли.

На воеводском подворье народу видимо-невидимо. Все вперемешку: гости, ратники, холопы! И все красивые, да веселые.

Аришка нарядная. Ксения не поскупилась на подарок-одежку. Рубаха тончайшая, белоснежная, вышитая. Запона дорогая, поясок и очелье работы лучшего берестовского мастера. Навеси небольшие, но уж из золота. Сапожки-невелички, ровно по ножке, блескучие. А сама она — тонкая, звонкая. Коса тугая, да толстая.