Я тебя не хочу

 — Опусти руки.

— С ума сошёл? — процедила я. Если бы мы были не в магазине, а дома, я бы уже заорала и треснула ему чем-нибудь, но затевать скандал в общественном месте… Нет, я не способна на такое.

— Опусти. Я не буду трогать, обещаю.

— Зато ты будешь смотреть!

Сашкины губы чуть дрогнули.

— Конечно, буду. Кто же откажется от подобного зрелища?

Я продолжала стоять на месте, напряжённая, и прикрываться руками.

— Ладно. Не хочешь, как хочешь. Тогда смотри так.

Секундой спустя я охнула. Лебедев сначала чем-то зашелестел за моей спиной, а потом опустил на мою голову… нет, не диадему и не корону, а очень изящный ободок, напоминающий цветочную веточку. С жемчугом… Я так люблю жемчуг!

Я даже не заметила, как подняла обе руки и с восхищением дотронулась до украшения. Красота… Какая же красота!

А Сашка между тем уже застёгивал что-то на моей шее, и я, опустив взгляд ниже, обнаружила там тонкое ожерелье в комплект к ободку на голове.

— Это… где ты нашёл такую прелесть? В том ювелирном?

— Нет, — Лебедев покачал головой, изучая моё отражение. — Тут недалеко салон свадебных украшений, я завернул, когда понял, что ты убежала. А потом, возвращаясь, увидел этот магазин, зашёл и спросил про девушку в очках и чёрном костюме. Сказал, что ты моя невеста, даже украшение показал. И мне кивнули на эту примерочную.

Во время своего монолога Сашка положил ладони мне на талию, и я застыла, тяжело дыша и не зная, чего хочу больше — чтобы он вышел или… чтобы позволил себе больше.

А взгляд Лебедева просто прожигал моё тело. Грудь, соски, треугольник волос между бёдрами… Везде сладко ныло. И ноги подкашивались.

— Ты это купишь? — спросил Сашка чуть хрипло, поглаживая мою талию.

— Да, — прошептала я и не узнала собственный голос.

— Очень красиво, — ладони Лебедева медленно переползли на живот и уже скользили в опасной близости от верха трусиков. — Очень, Стась.

Он замолчал. И я тоже молчала.

Сашка сильнее опустил ладонь и коснулся тонкой ткани белья. Я следила за его движениями в отражении, почти теряя сознание одновременно от смущения и желания получить больше.

Я не знаю, заметил ли это Лебедев, но я ясно видела, как сверкают мои глаза в зеркале. Впрочем… Сашка не особенно смотрел мне в глаза.

— Самая потрясающая грудь из всех, что я видел, — сказал он, поднимая ладони и проводя ими в опасной близости от чашечек бюстгальтера. — И сладкая, наверное…

— Представляю, сколько груди ты пересмотрел за свою жизнь, — съязвила я, смущаясь.

— Не так много, как ты наверняка думаешь, — засмеялся Лебедев. — И твоя лучшая. — Сашка вдруг отпустил меня и сделал шаг назад. — Я пойду. Ты переодевайся, потом оплатим покупку — и обратно на работу.

— Подожди… — забеспокоилась я.