Я тебя не хочу

Ей купили потрясающее с её точки зрения красное платье, сумочку, расшитую бисером, чудесные туфельки с милыми бантиками… Что ещё нужно для счастья человеку тринадцати лет?

И почему мне уже не тринадцать? Я была бы так счастлива, если бы от меня просто отстали. Просто отстали — и больше ничего. Ну разве это много?!

Увы, никто от меня отставать не собирался, и на следующий день с утра пораньше примчался Сашка вместе со своей мамой, чтобы отвезти нас всех на встречу с организаторами собственно банкета и ведущим вечера. То есть, с тамадой.

Конкурсы, свадебные конкурсы… Их нужно было утвердить. А с учётом того, что я вообще не люблю конкурсы и предпочла бы обойтись вовсе без них… Как утверждать то, что терпеть не можешь?..

В результате большей частью всё утверждал Сашка, я же отключила мозг и просто сидела рядом, ощущая себя так, будто смотрю спектакль, который вот-вот должен кончиться, но всё никак не кончается.

Судя по количеству конкурсов, торчать нам в ресторане часа три. Хорошо, что я туфли купила удобные, на невысоком каблуке, и корсета у платья нет. Представляю, как упахиваются другие невесты. Какая после подобных приключений первая брачная ночь! Тут бы в реанимацию не попасть…

— Так, — сказал Лебедев, когда ушли все, кроме нас с его мамой, — мам, ты на такси доедешь? А то Стася сегодня ко мне.

От неожиданности и удивления я даже не сразу нашлась с ответом.

— Нахал ты, сын, — невозмутимо проговорила Лидия Васильевна. — Надо было твою попу в детстве с ремнём познакомить.

— Лучше поздно, чем никогда, — пробурчала я, и Сашка, как обычно, заржал.

— А я дам тебе возможность познакомить мою попу с ремнём, Стась. Хочешь, можем даже сегодня!

Услышав подобное, я мимикрировала в свёклу.

А Лидия Васильевна, кажется, на мгновение онемела от подобной наглости.

— Саша! — в конце концов, протянула она укоризненно, и Лебедев перевёл на маму свои бесстыжие серо-зелёные глаза.

— Да-да? — протянул он, улыбаясь настолько широко, что я боялась: у него губы сейчас лопнут…

— Ну зачем ты так Стасю-то смущаешь? Ты будь уж поскромнее!

— С чего вдруг? — фыркнул Лебедев. — Ей со мной, между прочим, всю жизнь жить. Пущай привыкает.

Я наконец отошла от шока, свела брови, изобразив грозный взгляд, и заявила:

— Удавить Матрёну мало!"

"Лидия Васильевна захихикала, а Сашка, важно кивнув, сказал, сверкая лукавыми глазами:

— Согласен, совершенно согласен. И удавить ты меня тоже попробуешь, Стась. Как давить только будешь — сверху или снизу?

На этот раз я не стала отвечать — просто швырнула в Лебедева салфетницу.

И как я ни ворчала, что вообще-то собиралась ехать домой, а не к нему, Сашка ничего не слушал. Посадил хихикающую маму в такси, а меня в свою машину, и, что называется, погнал.