Я тебя не хочу

 — Мне всегда было интересно… Что они находят во всём этом?

— Кто — они? — буркнула я, ощущая, как с каждым движением ладони Лебедева внизу этого самого живота становится всё жарче и жарче.

— Да бэдэсэмщики эти.

Я кашлянула.

— Саш, мне как-то не хочется быть учебным пособием, честно.

— Ерунда, ты и не будешь. Не бойся.

— Я не боюсь, но…

Я запнулась. Сашка задрал мне футболку почти до груди и с интересом уставился на мой обнажённый живот.

И между ног от этого его взгляда стало как-то… сладко. И немного больно.

— Одному человеку нравится власть, — продолжал он между тем, вновь положив ладонь на прежнее место, только теперь прикосновение казалось острее. — Другому — беззащитность. И знаешь, в чём прикол, Стась?

Думать получалось с трудом.

— Лебедев, какой прикол? Освободи меня уже… — кажется, в конце я всхлипнула.

— Прикол в том, что мне нравится моя власть, но не нравится твоя беззащитность. Я знаю, что получил бы в глаз, не будь ты привязана. И это не даёт мне насладиться властью.

— Ну так отвяжи меня! — почти потребовала я, но Сашка хмыкнул.

— Однако… было бы глупо этой властью не воспользоваться, разве нет?

И Лебедев, к моему ужасу, лёг между моих ног и спустился ниже — его губы почти касались пуговицы на моих брюках.

— Ты что делать собираешься? Саша!! — испуганно прошептала я, вытаращивая глаза. Может, и правда пяткой в лоб ему заехать?!"

"Лебедев, видимо, подумал о том же самом — он зафиксировал мои ноги своим телом и, усмехнувшись, сказал:

— Расслабься.

Я скоро возненавижу это слово!

— Одна из моих девушек говорила, что возле пупка у неё находится особенно эрогенная зона. Специально просила потрогать…

— Саша!! — прошептала я умоляюще, но мольба захлебнулась, когда этот гад наклонился и начал целовать нежную кожу возле пупка.

Я вздрагивала с каждым поцелуем, настолько это было приятно. А уж когда Сашка начал ласкать внутри пупка языком… между ног дико и совершенно первобытно затянуло.

По моему телу прошла дрожь, и Лебедев отстранился.

— Тебе тоже приятно, да, Стась?

Глаза его весело блестели. Гад!!!

— Я тебя убью, клянусь! — прошипела я, дёргая ремень. — Как только ты меня освободишь, я тебя убью!!

— С удовольствием на это посмотрю, — засмеялся Сашка, приподнялся, потянулся к ремню и…

… И я громко, протяжно застонала. Так, как никогда в жизни ещё не стонала, даже в тот вечер, когда он мне массаж делал. А всё потому, что лежала я с раздвинутыми ногами, и Сашка, пытаясь достать до ремня, проехался пуговицей и молнией на своих джинсах по самому чувствительному месту на моём теле.

У меня даже в глазах потемнело, настолько это было резко и остро. Я несколько секунд ничего не соображала, жалобно всхлипывая и закатывая глаза от наслаждения.