Я тебя не хочу

— Здесь папин брат останавливается, когда приезжает, — заметил Сашка, застыв на пороге. — Гостевая спальня считается. Моя комната получше, если хочешь, зайди.

Я хотела — было очень интересно, какая комната у Лебедева-младшего. И я не пожалела, что зашла.

Здесь было просторнее, чем у меня — два окна, и тоже выход на балкон. Под ногами тёплый ковёр с густым ворсом, кровать двуспальная. Над ней — то ли фотообои, то ли ещё что-то с изображением ночного города. Компьютерный стол, на нём крутой комп с большим экраном. Мягкое кресло. Большой напольный светильник, угловой шкаф с чёрными глянцевыми дверцами, в которых мутно отражались мы с Сашкой.

— Модерново, — заключила я, улыбнувшись. — Интересно, но тебя здесь не чувствуется.

— Правильно. Это не та комната, в которой я рос. Детская в мансарде, могу показать потом, сейчас не осилю. — Лебедев вдруг насторожился, прислушался. — Стась… расслабишься?

По коридору явно кто-то шёл. Опять спектакль хочет устроить…

Я вздохнула и кивнула. А в следующую секунду Сашка сделал шаг вперёд и тихо сказал, положив ладони мне на талию:

— Обними меня, Стась.

Я обняла его за шею, зарывшись пальцами в волосы, и Лебедев, резко выдохнув, поцеловал меня. Но не грубо, а очень нежно, трепетно лаская губы.

Руки его медленно поползли вверх по спине, выводя неведомые узоры, и я будто бы вспыхнула. Простонала:

— М-м-м, — и теснее прижалась к Сашке, желая взять от этого поцелуя на публику как можно больше. И Лебедев дал мне это «больше», сильнее сжав ладони на моей талии и опуская их чуть ниже, на попу, и нежно поглаживая ягодицы…

Внизу живота вновь требовательно тянуло, и я начала непроизвольно тереться бёдрами о Сашку, ощущая отчётливый такой бугор у него в брюках.

— Стась… — прошептал Лебедев, отпуская мои губы, но при этом начиная целовать шею. Горячая влажная россыпь поцелуев заставила меня задрожать и охнуть, вцепившись пальцами в его напряжённые плечи.

Сзади вдруг раздался громкий кашель, и мы оба подпрыгнули. Я пошатнулась, и Сашка рывком прижал меня к себе, глядя за мою спину немного ошалевшими глазами."

"— Я тебе принесла ночную рубашку и халат, Стася, — раздался смущённый голос Лидии Васильевны. — Извините, что помешала, конечно… Но, Саш, может, ты всё-таки потерпишь пару дней?

Лебедев аж зарычал.

— Мама!

— Да поняла я, поняла… Ухожу. Мне-то что, внуки быстрее появятся… — И моя будущая свекровь покинула комнату, тихонько шаркая тапочками.

Мы молчали… секунд, наверное, двадцать. Потом Сашка тихо и хрипло сказал:

— Сладкая ты, Стась. Очень сложно оторваться.

— Да, — ответила я невпопад. — Я поняла.

Но я ничего не понимала. У меня мозги будто бы вытекли вместе с этим поцелуем.

— Я пойду спать, да?

Лебедев кивнул и разжал объятия.

— Иди.