Я тебя не хочу

Касался края трусиков и чуть залезал пальцами под лёгкую ткань, опаляя кожу под ней жаром своего тела.

— Стась… — шепнул Сашка хрипло, притягивая меня ближе к себе. Я вновь вздрогнула — слишком уж очевидным было его желание, упираясь в одну из моих ягодиц.

Ладони Лебедева поднялись выше, забрались под застёжку лифчика… и расстегнули его. Я охнула, а Сашка между тем уже гладил мою обнажённую спину — откровенно, не стесняясь…

— Стася… прости… я умру, если не прикоснусь… — почти простонал он мне на ухо, развёл мои руки в стороны, и платье упало на пол вместе с бюстгальтером.

— Саш… — я наконец смогла выдавить из себя хоть что-то, попыталась перехватить его руки — и не смогла, только охнула, потому что Лебедев уже начал ласкать освободившиеся полушария, сжимать соски, тянуть за них…

Внизу живота просто огонь полыхал, но он был какой-то… влажный. И дрожащий. И требовательный, и жаждущий… прикосновения. Хотя бы одного…

Я всхлипнула, выгибаясь и откидываясь Сашке на плечо. Он сразу же воспользовался случаем — я ощутила его горячие губы на своей шее. Лебедев целовал меня, втягивая носом воздух возле моей кожи, словно ему нравилось, как я пахну. И вновь целовал, не прекращая ласкать грудь. Взвешивал её в ладонях, оглаживал, сжимал почти до боли, играл с сосками, и от каждого его действия я еле слышно стонала и сильнее выгибалась.

— Стась…

Сашка резко опустил вниз одну из рук, забрался пальцами в трусики, дотронулся до пылающего и пульсирующего узелка. Я охнула и развела ноги шире, позволяя Лебедеву проникнуть глубже. Но он пока не стремился глубже, лаская крошечный комочек плоти, отчего у меня в глазах молнии сверкали.

— М-м-м, — я требовательно забилась в его руках, и Сашка, сильнее прижав меня к себе одной рукой, второй всё-таки забрался глубже. Раздвинул складочки, погладил между ними… Я жалобно всхлипнула, и кажется, это что-то переломило в Лебедеве — он вдруг громко рыкнул, перевернул меня лицом к себе и крепко поцеловал в раскрытые губы.

Голова закружилась, и я не сразу поняла, отчего. Потом осознала — мы с Сашкой упали на постель, точнее, он нас туда сам сбросил. И теперь лихорадочно пытался окончательно раздеть одновременно меня и себя. Я пыталась ему помочь, но опыта в раздевании мужчин у меня не было, поэтому я только запуталась.

Бельё, которое Сашка уже видел тогда, в примерочной, полетело вниз, на пол. Чулки с поясом тоже были стянуты одновременно с трусиками. Вслед отправилась рубашка Лебедева, затем его брюки и…

И да. И я смутилась, когда увидела то, чем он ко мне уже несколько раз так откровенно прижимался.

Заметив мой взгляд, Сашка прошептал:

— Стась, не бойся меня, пожалуйста.

Я хотела сказать, что не боюсь, но не смогла соврать.