Я тебе (не) подхожу (СИ)

— Я прилетел, как только мне позвонили, — тем временем продолжает отец, и я чувствую боль в его голосе: — Тебя сбила машина, сын, ты едва не умер… Слава богу, тебя вытащили… Врачи делают все возможное, но на восстановление понадобится несколько месяцев. Скорее всего, три-четыре. А до полного выздоровления и того больше.

Что?! Этак Алиса и родить успеет, пока я выйду из больницы.

Не могу ходить, не могу говорить… Охренеть! Я не могу лежать тут бессловесным пнем, который только и может, что шевелить незагипсованной рукой и ногой! Нет, нет, и еще раз нет. Я здоровый молодой парень, я не могу валяться в койке месяцами.

Да я же подохну тут от скуки, тоски и невозможности что-то делать. Я привык постоянно быть в движении.

Я буквально давлюсь злостью. Нет уж, так дело не пойдет. Отец ошибается, я не собираюсь оставаться тут так надолго. Встану раньше, иначе я буду не я.

Когда первый шок проходит, все-таки признаю, что какое-то время провести здесь придется, как ни крути. Раз так, буду пользоваться тем, что есть. Правая рука работает, а это уже что-то. Мне бы ручку и бумагу. Или телефон.

И как мне вообще теперь сказать отцу, что у Алисы может быть ребенок от меня?

Ситуация хуже не придумаешь.

Как он отреагирует? Впрочем, какая мне разница как.

В комнату заглядывает медсестра и бодро заявляет:

— Время процедур.

Отец кивает и выходит, а я снова погружаюсь в мысли, пока она надо мной колдует. В конце концов, что еще мне остается?

Странно, мне кажется, или отец как-то странно себя ведет? Такое ощущение, будто хочет что-то сказать, но не решается. Неужели снова заведет разговор о том, что нам пора мириться? Типа негоже это — не общаться отцу и сыну и так далее и тому подобное, как он неоднократно повторял.

Хорошее время выбрал, что уж, когда я толком не смогу ответить и буду вынужден слушать все, что он решит наговорить.

Когда медсестра выходит, и отец снова заходит внутрь со стаканчиком кофе в руках, я осознаю, что жутко соскучился по этому напитку богов.

— Сын, мне нужно уехать на неделю, дома есть несколько дел, которые не терпят отлагательств, да и София на няне, я не стал брать ее с собой сюда.

Это верное решение, нечего ей видеть брата в таком состоянии. Горько усмехаюсь про себя: все-таки мы с ней одной крови.

Ее, как и меня, сбила машина. Слава богу, она отделалась куда легче моего. Хотя я бы отдал все, чтобы и вовсе забрать ее травму.

Я смотрю на отца и моргаю несколько раз, мол, можешь ехать, не держу.

И опять этот странный взгляд и нахмуренные брови.

Я поднимаю руку и рисую ею в воздухе, будто пишу.

— Ручка и бумага? У меня с собой нет.

Я закатываю глаза. Телефон. Ну, давай же, должен догадаться.

Отец тем временем поджимает губы и вдруг хлопает себя по карману пиджака.