Я тебе (не) подхожу (СИ)

«Хочется — перехочется, Лисеныш, — вынесла суровый вердикт своему желанию она. — Лучше отложим на счет».

Нет уж. Иногда можно. Да и, признаться честно, я просто буду рада хоть немножечко ее побаловать. В конечном счете, это из-за меня она себе во многом отказывает.

Знаю, тетя меня пожурит за ненужную трату. Но я представляю, как после этого она отправит себе в рот ложечку любимейшего десерта, как блаженно прищурится, причмокнет от удовольствия и довольно улыбнется. Нет, я все сделала верно, оно того стоит.

— Ох! — чувствую резкий пинок под ребра, их будто распирает, и я встаю как вкопанная, наклоняюсь немного вперед.

Это сынок выказывает свою поддержку. Или порицание? Решаю остановиться на поддержке. Он вообще в последние недели жутко активен, проверяет свои силы, то и дело норовит пообщаться со мной, пиная то тут, то там. Будущий футболист, не иначе.

А может, ему просто надоело сидеть внутри и он торопится наружу? Нет, рано, до родов еще два месяца.

Интересно, на кого будет похож мой мальчик?

«На Назара» — будто сам собой всплывает в голове ответ.

Ой нет, достаточно того, что мое глупое сердце и такая же голова до сих пор не могут избавиться от его образа.

Встреться я с ним еще раз, наверное, не сдержалась бы, поколотила как грушу, высказала наболевшее… О, сколько раз я беседовала с ним про себя! И не сосчитать.

А еще я часто вспоминаю наш последний разговор. Мне тогда на секундочку почудилось, будто в тот момент, когда я сказала, что ребенок не его, в его взгляде промелькнуло разочарование.

Нет, точно показалось. Ведь месяц идет за месяцем, но Назар и не думает появляться. Ребенок ему не нужен. И слава богу.

Я подхожу к дому и сразу вижу тетину машину и ее саму возле багажника.

Она выгружает продукты, за которыми ездила в гипермаркет.

— Давай помогу, — подхожу к ней я, пряча торт за спиной.

— Вот еще, — фыркает тетя и качает головой. — Тебе нельзя таскать тяжести.

В итоге она так и не разрешает себе помочь, и я недовольно пыхчу про себя и поднимаюсь за ней. Могла бы дать что-нибудь легкое.

Зато тортик не заметила.

Тетя бренчит ключами и открывает дверь, а в следующую секунду восклицает:

— Твою мать!

И продолжает сыпать гневными многоэтажными ругательствами, которым позавидовал бы любой филолог.

Мне кажется или меня обдает жаром из квартиры?

Я привстаю на цыпочки и заглядываю через тетино плечо. И пораженно охаю.

Паркет в коридоре залит водой и вздулся, зеркало запотело. Боюсь предположить. Что это вообще такое? Нас затопили? Или… это мы?

О нет!

Глаза наливаются слезами, и я дрожащими губами лепечу:

— Те-е-еть…

Та поворачивается ко мне с растерянным видом, но тут же берет себя в руки и твердо заявляет:

— Так, не реви, разберемся. Стой тут.