Я тебе (не) подхожу (СИ)

И все их принес Ребров.

Сначала я читал их, потом просматривал, а потом начал подписывать не глядя. Как сейчас помню: он сидел напротив и отвлекал меня беседами. Что ж, у него все получилось.

В конце концов, я доверял Артему, ведь фирма держалась на нем, пока я восстанавливался после аварии. Да что там, он вел многие дела и ключевых клиентов и до этого.

Прибыль росла, клиенты были довольны — я и подумать не мог, что он под меня копает. Впрочем, наверное, он и не копал, пока я не загремел в больницу, потому что я всегда держал руку на пульсе.

Но вот одного я никак не могу понять: за что он так со мной? Мы ведь не только работали вместе, мы дружили, обсуждали планы и мечты, без утайки делились сокровенным, я сделал его своим замом, считал правой рукой.

Видимо, в какой-то момент все изменилось. И как бы мне ни хотелось это отрицать, этот момент я упустил. Упустил, потому что до сих пор не понимаю, чем так насолил Артему.

Как не понимаю и еще кое-чего: зачем ему стараться сделать так, чтобы я сел? Чтобы руководить компанией самому? Фактически он и так руководит.

Это непонимание сводит с ума, неимоверно злит.

Взгляд Артему между тем светится таким превосходством, что я не сдерживаюсь, подлетаю к нему и хватаю за лацканы пиджака.

Замахиваюсь для удара, но кулак застывает в миллиметре от его лица, когда он произносит нарочито спокойным тоном:

— Не советую, иначе сделаешь себе только хуже.

Вот ублюдок!

— Куда уж хуже, — цежу я сквозь зубы, но все-таки отпускаю теперь уже бывшего друга, — если эти бумаги — прямой билет в тюрьму!

Точнее, отталкиваю, да с такой силой, что он делает шаг назад и взмахивает руками, чтобы устоять.

По его лицу пробегает тень ярости, но Ребров берет себя в руки, одергивает пиджак и садится в свое рабочее кресло.

"— Я так понимаю, — поднимает бровь он, — Наталья не сказала, что у тебя есть шанс не сесть? Хотя она новенькая, может не знать. Так вот: я могу пустить эти бумаги в ход, а могу и не пустить. Это зависит только от тебя.

Охренеть, приплыли.

— И что тебе надо? — сузив глаза, интересуюсь я.

— Догадайся, — ухмыляется он и выплевывает с сарказмом: — Ладно, сам скажу. Всего лишь твоя компания.

Всего лишь? Я машинально подаюсь вперед, и Артем откатывается в кресле назад, хотя нас разделяет стол — слишком широкий, чтобы я мог достать до бывшего друга.

Я растил свое детище так долго, так упорно… Не спал ночами, отдавал всего себя, в то время как мои друзья тусили по клубам и наслаждались жизнью.

И Ребров прекрасно знает, как я отношусь к компании.

— Ты и так тут второй человек после меня. Тебе мало?!

— Зачем мне быть всего лишь замом, если я могу стать единоличным владельцем?

Он медлит несколько секунд и добавляет:

— Я мог бы забрать гораздо больше, Назар, но я гораздо великодушнее, чем ты.