Я тебе (не) подхожу (СИ)

 — О том, что Алексей Михайлович сам со мной переспал? Как и твой драгоценный папочка?

Я закашливаюсь, а Назар наоборот доволен тем, что произносит Лена.

— То есть ты переспала с моим отцом так же, как и с Алексеем Михайловичем?

Она кивает, не чувствуя подвоха в вопросе Назара.

— Прекрасно. Он будет рад узнать, что у него с тобой ничего не было. А теперь рассказывай вашу мутную схему. И тогда я, так и быть, не стану давать ход всем видео и аудиозаписям, который собрал наш детектив. Поверь, их хватит, чтобы ты и твой подельник сели в тюрьму надолго.

Лена хватает со стола стакан с водой и делает глоток. Я вижу, как дрожит ее рука.

— Я не шучу, — спокойно добавляет Назар. — Мы давно за тобой следим.

Тогда моя бывшая подруга смотрит на меня полным ненависти взглядом. Я еле его выдерживаю, ощущая, как сильно колотится сердце.

Лена переводит взгляд на Алексея Михайловича и молчит. Хватает со стола салфетку, теребит ее в руках. Все так же молча.

Когда молчание затягивается, Назар упирает ладони в стол, нависает над ней горой:

— Я не собираюсь сидеть здесь до утра. Говори!

Лена вздрагивает от его тона.

— Я ведь говорила Славику, что ты какой-то мутный, — зыркает она на детектива. — Чувствовала, что с тобой что-то нечисто. А он уперся как баран! Типа давай его тоже обуем, все равно валим из города.

Назар отстраняется, убирает ладони со стола.

— Славик — это бармен, — поясняет Алексей Михайлович. — Именно он дежурил в ту ночь и что-то подсыпал в мой бокал.

— Что вы подсыпаете клиентам? — спрашивает у Лены Назар.

— Какая разница? Название ничего тебе не скажет. Можешь считать, что убойное успокоительное.

— А дальше?

— Лена, — словно со стороны слышу я свой голос, — получается, та история, которую ты рассказала мне о тебе и Викторе Исаеве, вранье?

Ну вот волнует меня это, и все тут. В моей голове никак не укладывается то, что можно настолько правдоподобно врать.

— Почему же, — хмыкает Лена и смотрит на меня каким-то странным взглядом. — Правда. Просто не моя.

— А чья? — недоумеваю я.

— Моей матери. И он, тот ее хахаль, был не единственным. Я все детство смотрела, как она безуспешно пыталась найти себе мужика. Тьфу. Как будто свет клином сошелся на яйцах. — Ее передергивает. — Ею просто пользовались и выбрасывали, как ненужную вещь. Всегда. Каждый раз. Она все надеялась и надеялась, что вот-вот повезет. Ха-ха три раза. А потом она постарела, вышла в тираж и спилась.

— И ты решила, что уж точно не будешь как мать? — поднимает бровь Назар.

— И не стала! — излишне бурно реагирует Лена. Похоже, он попал в нужную точку. — Я пользуюсь мужиками, а не они мной!"

"— Как же Славик? — интересуется детектив. — Вы ведь работаете вместе. Ну, если не считать охранника, который помогает с камерами.