Я тебя (не) забуду (СИ)

А потом это прилюдное моральное избиение. Что я такого ему сделала, чтобы так меня унижать?

— Ревность — страшная вещь.

— Дак а повод.

— Ну, ты этого не замечала, а я видела, как он бесился, когда на тебя другие парни внимания обращали. Да и помню тот день, когда вы с Ваней впервые столкнулись после нашего возвращения из Питера. У вас со Стасом тогда конфетно-букетный период был. С братом вы сколько, лет пять не виделись. Ты же знаешь, что он у меня ценитель женской красоты. А ты изменилась. Очень. Ты — красотка каких поискать. Ваня тогда и подзавис на тебе. Взглядом я имею ввиду. Только я тебе этого не говорила!

— А Маша? — выдыхаю я. Вот оно значит как. Ваня, оказывается, обратил на меня внимание? Я сама тогда его украдкой рассматривала. Ловила любые изменения. Если Лера заметила интерес брата ко мне, может, и мои взгляды приметила. Но зная Леру, уверена, она бы сразу спросила.

— Маша тогда взбесилась. Приревновала жуть. Устроила Ване потом разнос. Он и присмирел. Если спокойная Маша так отреагировала, то представь, как Стаса бомбило!

— Мне он ничего не сказал.

— Значит, копил свою ревность. Вот она и вылилась в такой поток грязи.

— Это его не оправдывает.

— Согласна.

— Знаешь, Лер, я когда поднималась по лестнице, еще хранила надежду, что ничего страшного не увижу. Думала, что мы поговорим и сможем начать все заново. Два года, Лер. Это ведь не маленький срок. Обрывать все из-за ревности дурацкой?

— Для него она не дурацкая.

— Я до последнего верила, что его угрозы, что он найдет другую — пустой трем, чтобы позлить меня, вызвать ревность.

— Возможно, такой был план изначально? — предположила Лера. — Потом кураж. Алкоголь, приятная атмосфера, доступные девочки.

— Фу, ты бы видела, как он вылизывал рот той блондинке и жопу ей сжимал.

— Ой, не хочу представлять, иначе меня стошнит. Мороженное жалко переводить из-за такого урода, — говорит Лера и замолкает. Мы начинаем хохотать одновременно.

— Тише, дурочка, — шиплю я. — Ребенка разбудишь."

"— Он сейчас крепко спит, — выдавливает Лера, вытирая слезы. Она делает глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Неожиданно в двери стучат. Мы с Лерой с опаской смотрим друг на друга. У Марка есть ключи. Ваня уехал к Маше. Тогда кто это?

— Стас? — выдыхает Лера.

— Да ну… — тяну я. — У него ведь челюсть сломана. С больницы сбежал, чтобы мне отомстить? Бред. Соседи?

— Время позднее. Вряд ли кому-то соль или сахар нужны, — уже спокойно отвечает Лера. Стук повторяется. Ночной гость явно не собирается уходить. Лера пожимает плечами и идет к двери. Она смотрит в глазок и поворачивается ко мне. — Маша.

Я подскакиваю со стула. На секунду меня охватывает дикое чувство вины. Я вспоминаю ее крики в клубе. Слова Вани, что она уехала. Наш «почти поцелуй».