Я тебя ненавижу

Я нащупал ручку сиденья и отъехал назад, а потом схватил Полю за талию и пересадил к себе на колени.

– Эмиль…

– Не сейчас, Кукла. Позже, – шептал я срывающимся голосом, задирая ее толстовку и проводя ладонями по голой спине. – Помоги снять твои джинсы.

– Эмиль, это…

– Поля, давай, – рявкнул я, и она на удивление подчинилась.

В четыре руки нам удалось расстегнуть ее джинсы, и Поля пересела на свое сиденье, чтобы стянуть их вместе с кедами, пока я расстегивал ширинку и приспускал свои, выпуская наружу уже твердый член. Я был так заведен, что готов был кончить сразу, как только окажусь в ней. Когда Поля снова зависла надо мной, я крепко сжал челюсти и подался вперед, ухватив ее одной рукой за затылок, а второй – за голое бедро. Шелковистая кожа не остужала мой пыл, наоборот, еще сильнее разжигала его, заставляя трястись от желания.

– Давай уже, Кукла, – прохрипел я, впиваясь в ее губы жадным поцелуем, пока она медленно опускалась на меня.

Полина дошла до конца, и мы оба застонали от переполняющих нас ощущений.

– А теперь, Поля, будет грубо и жестко, иначе я свихнусь, – прорычал я, перехватывая ее за бедра и приподнимая свои так быстро, насколько позволяло ограниченное пространство.

Полина уперлась ладонями в мои плечи, пока я трахал ее. Мы оба задыхались от переполняющих нас чувств и эмоций, которые бурлили и выплескивались наружу в стонах, криках, укусах и горячем шепоте. Мы оба за что-то извинялись, признавались в любви и давали обещания. Я хотел видеть всю Полину, поэтому сдернул с нее толстовку, отбросил тряпку на соседнее сиденье и сжал упакованную в кружево грудь.

– Я долго не продержусь. Давай, Поля, кончай, – простонал я, и она, как самая послушная девочка на свете, сжала меня внутренними мышцами, заставляя закрыть глаза и ловить фейерверки за веками. – Каждый раз так ярко, – прошептал я, придерживая Полину, когда она начала расслабляться и слегка заваливаться вперед. – Потерпи, маленькая, я скоро.

Возобновив движения, я схватил Полю за плечи и прижал к своему телу. Она задыхалась, стоны перешли в тихое мяуканье и всхлипы, пока я долбился в ее тело, ища собственное освобождение. Позвоночник словно прошило горячей иглой, я выгнул спину и едва успел выйти из Полины, кончив ей на живот. Откинувшись на спинку сиденья, я попытался наполнить легкие воздухом, но все никак не получалось, он застревал где-то посередине, никак не желая проходить дальше. Потянувшись к бардачку, я достал пачку салфеток и помог Поле вытереться. Она попыталась встать, но я снова прижал ее к себе.

– Посиди немного. Хочу обнимать тебя.

– Может, я не хочу.

Я разжал руки, давая ей возможность уйти, но Поля только крепче обняла меня. Я усмехнулся и снова прижал ее к себе, зарывшись пальцами в волосы.