Я тебя ненавижу

– А ты в курсе, что он два дня назад с Маринкой расстался?

– Да? – я честно пыталась не выдавать своей радости от услышанного, но Таська меня слишком хорошо знала, чтобы не уловить в моем голосе радостные нотки.

– Слюнки подбери, неизвестно еще, не греет ли кто новый его гостеприимную постель.

– Да что ты так против него настроена?

– А то, моя дорогая, Поленька, что твои крокодильи слезы утирать мне.

– Ну ладно, не злись. Не пойду я на выпускной, нечего мне там делать.

Под вдохновенную речь Таси о моей рассудительности мы добрались до нужной аудитории.

– Ну, с Богом, – выдохнула я, подходя к толпе одногруппников, которые уже спорили между собой, кто пойдет в первой пятерке.

– Мы с Полей еще на консультации место заняли! – выкрикнула Тася, прерывая препирательства, после чего мы погрузились в равномерный гул вместе с теми, кто не согласен с позицией моей подруги.

Глава 2

– Сдала?

– Да, мамуль, на отлично!

Я чмокнула маму в щеку и выдернула практически из-под ножа полоску отрезанного огурца.

– Ох, и пахнут они, не могу.

– Поля, возьми в холодильнике, помой и хрусти. Я вообще-то себе на работу собираю.

– Ну прости, мамуль, – протянула я и снова чмокнула ее в щеку. Мама всегда таяла от подобного.

– Я в отпуск думаю к Вале поехать, с малышом помочь. Не хочешь со мной?

– Очень хочу, мам, но мне нужно найти подработку на лето. Надо же на что-то покупать сапоги. Да и пальто уже пора бы обновить.

– Ой, дите ты мое неприкаянное, – вздохнула мама, а я села на стул, глядя на нее.

– Чего ж это неприкаянное? Смотри, у нас вон и квартира имеется, да и мы есть друг у друга.

– Папа бы тобой гордился.

Услышав всхлип, я поднялась и обняла маму со спины.

– Ну чего ты? Разве бы он обрадовался, узнав, что ты льешь слезы?

Мама похлопала меня по руке.

– Моя мама говорила мне: «Выходишь замуж за военного – будь готова стать вдовой».

От ее слов я поежилась, по коже побежали неприятные мурашки.

– Как будто накаркала, – пробурчала я.

– Да будет тебе. У нее ведь первый муж тоже был военным, и тоже погиб. Вот она и хотела уберечь меня от такой же участи. Но разве сердцу прикажешь?

– Сердце, мамочка, – это мышца. Кому, как не тебе, медику, знать это?

Мама лишь покачала головой.

– Ох, Поленька, ты сама не понимаешь, о чем рассуждаешь. Мышца-то она мышца, только вот любовь не в мышце живет, а в голове. Мы только говорим, что в сердце. Много ты своей голове приказать можешь?

– Да моя голова только меня и слушается! – возразила я.

– Если бы она только тебя и слушалась, ты бы многое делала не так, как делаешь.

– Например?

Мама не успела ответить, потому что из прихожей раздался громкий рингтон моего телефона. Я сорвалась с места и скорей побежала туда.