Я тебя ненавижу

– Эмиль, у тебя помолвка через неделю, – произнес папа после короткого приветствия, и по моему позвоночнику пробежала волна паники, сковав тело ледяным холодом.

Глава 15"

"– Так, Поля, никаких критических повреждений, что не может не радовать, – произнесла сестра Эмиля, присаживаясь рядом со мной на кушетку. – Продолжай пить те таблетки, что я дала ночью. Вот новая мазь, – она протянула мне большой тюбик. – Ею можно мазать все: от губы – до бедер. Обязательно хорошо питаться и много спать. И, конечно, питьевой режим. Но обо всем этом позаботится Эмиль, а ты отдыхай и набирайся сил. Примерно через неделю синяки должны сойти, если их регулярно мазать.

– Через неделю? – испуганно спросила я. – Я не могу так долго ждать, мне нужно вернуться на работу.

Алсу посмотрела поверх меня в сторону своего стола, где сидел Эмиль.

– Больше никакой работы, Полина, – спокойно произнес он.

Я медленно повернулась к нему лицом.

– В каком смысле? – процедила сквозь зубы.

– В прямом, – просто ответил он.

– Ладно, я пойду, – Алсу поднялась и направилась к выходу. Открыв дверь, снова посмотрела на меня. – Скорейшего выздоровления, Полина.

– Спасибо, – вышло как-то немного грубовато. Наверное, потому что в тот момент я думала совсем не о благодарности. Как только за Алсу закрылась дверь, я снова впилась взглядом в Тарханова. – С каких это пор ты решаешь, куда и когда я буду ходить?

– Полина, я сказал: больше никакой работы в баре. Хочешь работать – найдем что-то более подходящее, но не этот гадюшник.

– Да какого черта ты вообще принимаешь решения?! – взвилась я.

– Перестань психовать, – жестко ответил Эмиль, встал и направился ко мне. – Давай, поехали домой.

– Я не хочу к тебе. Отвези меня в мой дом.

– Хочешь, чтобы мама увидела тебя в таком состоянии?

– Ее нет дома, она к сестре уехала.

– Ты же говорила, что у тебя нет братьев и сестер.

– Двоюродная. Какая тебе вообще разница?

– Большая, – спокойно ответил он и, с легкостью подхватив на руки, понес на выход. – Мазь держи, уронишь.

Я крепче прижала к себе тюбик. Наверное, в чем-то Эмиль был прав. Сейчас мне было тяжело делать все самостоятельно. Но лучше бы я попросила Таську поухаживать за мной, чем изо дня в день видеть его ненавистную рожу. Меня одолевало неприятное чувство, когда благодарность за заботу смешивалась с ненавистью, вызванной его подлым поступком. Чертов Эмиль, близкое знакомство с которым перевернуло мою жизнь. Я все никак не могла понять, что нашла в нем тогда, три года назад? Меня же всегда бесили такие парни: самоуверенные, которые никак не могли сложить себе цену. И Тарханов вполне мог быть их вождем.

Эмиль усадил меня в машину и сам занял водительское место. Как только машина тронулась, я повернулась к нему лицом.