Я тебя ненавижу

Добравшись до лагеря, я влетел на парковку, едва не протаранив огромную елку на въезде. Схватил из бардачка ствол, выбежал из машины и пулей рванул к месту нашего отдыха. Отдыха, блядь. В свете последних событий это место вряд ли можно было назвать таковым. Пробежав между деревьями, я услышал разговор и притормозил, крадясь между двумя стволами многолетних елок с раскидистыми лапами.

– Как только ваш мудозвон вернется, мы вас отпустим.

– Отпусти хотя бы девушек, – услышал я разъяренный голос придурка. – Или мама не учила тебя уважать женщин?

– Закрой пасть, мудила! – рявкнул мужик сиплым голосом. – Башка что ли лишняя.

– Ну ты и ссыкло, если держишь девушек в заложниках.

Я подкрался немного ближе, и передо мной наконец предстала полная картина. Все мои друзья и их девушки стояли на коленях на песке, держа руки за головой. Девчонки тихо всхлипывали, глядя на песок, а пацаны с яростью осматривали семерых мужиков, которые стояли перед ними. По стойкам и внешнему виду не сложно было определить, к какому слою населения относились головорезы. У одного из них была пушка в руке, и он прогуливался вдоль ряда моих друзей. Вот суки.

Отец – а в дальнейшем и Касим – учили меня, что перед тем, как использовать оружие, нужно убедиться, что мой сердечный ритм не выше восьмидесяти ударов в минуту. Мой, без сомнений, превысил эту отметку, но проверять было некогда. Однако я точно не знал, смогу ли выстрелить в человека, и какие последствия тогда ждут моих друзей. Решив не рисковать, открывая пальбу, я выскочил из-за деревьев и со всей дури ударил рукояткой пистолета того, кто размахивал пушкой перед моими друзьями. Видимо, я вложил немало силы, потому что он тут же осел на землю, а Тимур, находящийся рядом, выхватил его волыну.

А потом началось настоящее сумасшествие. Девочки подскочили и с визгом разбежались в разные стороны, а пацаны подорвались и началось месиво. Я не разбирал, куда бью, зато заметил, что пару раз зацепил Раевского. От этого кровь вскипала сильнее, и адреналин курсировал по венам с новой скоростью. Через несколько минут к нам присоединились головорезы Касима. Их сложно было не различить в этой толпе. Все, как один, огромные и отмороженные на всю голову. С их приходом драка ужесточилась, послышались редкие выстрелы, перемежаемые матами, криками и стонами.

Когда все закончилось, я не чувствовал своей челюсти, и, судя по ощущениям, у меня была сломана рука. Я сидел на пятках и пытался восстановить сбившееся дыхание, глядя на то, как изо рта на песок стекает струйка крови. Попытался сплюнуть и застонал от боли. Внезапно справа раздался хруст, и я услышал злобный голос:

– Лучевая.

– А-а-а! – восстановившуюся тишину лагеря прорезал крик.

Снова хруст и крик, и тот же голос:

– Локтевая.