Я тебя отвоюю

Так же хорошо, как сам Артём знал друга. И читали они друг друга лучше любой открытой книги. Даже то, что между строк, а не только выведено большими буквами на лбу и во взгляде.

— Дина испортила Дашке дверь. Наняла какого-то пацана, тот поработал баллончиком. Если хочешь — скину фотку. И оставила записку. Вот.

Стас решил не дожидаться ответа или очередного укола от Артёма. Это не требовалось. Возможно, резковато перевел тему на ту, ради которой, собственно, и явился, оттолкнулся от подоконника, подошел, вручил Красновскому копию листа, который обнаружила Даша на лобовом машины.

Артём раскрыл его не сразу. Несколько секунд смотрел на Стаса, пытаясь «считать» — к какой жести готовиться. Но Стас внешне был привычно спокоен. Успел взять себя в руки за то время, что разделяло встречу с Дашей и с ее братом.

«Думай лучше, Дарина. Сегодня дверь — завтра тачка. Потом лицо»."

"— Она совсем свихнулась… — Красновский перечитал трижды прежде, чем смог себя же уговорить, что все понимает правильно. Что ему не снится, не мерещится.

Текста было достаточно, чтобы еще недавно жегшую грудь сковал холод, а в кровь хлынул адреналин.

— Ты думаешь, она действительно может…? — произнести вслух «что-то сделать Даше» не получилось. Казалось, что со словами будет запущен необратимый механизм и останется только ждать, когда это произойдет.

— Я не знаю, Тём. Перестал ее понимать. Когда она узнала о нас с Дашей — позвонила не мне. Сразу ей. Развела, как котенка, на встречу. Насрала в уши. Тоже угрожала, требовала, чтобы Дашка отступилась…

— А она что?

— Нахер послала… — Стас вспомнил, как Даша пересказывала ему тот разговор. Не сдержался — хмыкнул. Отчасти нервно, отчасти ласково.

— Моя Дашка? Нахер? — Артём же, кажется, засомневался. Во всяком случае, удивление в тоне и взгляде не выглядело напускным.

— Представляешь? Ты многого не знаешь о своей Дашке, Тём. Я и сам не подумал бы…

— И не хочу знать, если честно. Пусть лучше будет… Маленькой.

— Но она уже не маленькая, Красновский. Давно и безвозвратно. Но это не значит, что не нуждается в твоей защите, просто… Ты не имеешь права ее душить. Навязывать. Требовать. А защищать обязан. Как брат…

— Ты хорошо устроился, Волошин. Как херь творить — то ты сам справляешься.

— Я делаю все от меня зависящее, чтобы тебе не пришлось защищать, но Тём… Я не могу быть двадцать четыре на семь рядом с Дашкой. А если Дина решит… Если не ограничится дверью, то ты же тоже не простишь себе, что тебя не было рядом. Мы подали заявление. У нас приняли, но ничего не обещали. Камер нет. Следов нет. Они, конечно, поколупают для вида… Но я не верю. Мой юрист пообещал, что мы получим ограничительное предписание.