Я тебя рисую

 – Ты хочешь сказать, что пятый артефакт всегда был по эту сторону Стены?

– Был он там или нет, не важно, – меланхолично отозвался старик, кроша в закипающую воду сухую траву. – Сейчас он там. То, что мы ищем, порой оказывается совсем рядом… Вам пора, – не оборачиваясь бросил он, уже откровенно намекая, чтобы мы покинули его жилище.

Арманец кивнул понимающе, осмотрел меня и накинул на мои плечи плащ."

"– Спасибо, Ринос, – поблагодарил он, но странный Ао даже не обернулся.

Мы вышли, и я прикрыла глаза, ослепленная солнечным светом, отраженным от снега. Некоторое время мы шли молча, погруженные в свои мысли.

– Значит, вы с Ао знакомы? – не глядя на арманца, спросила я.

– Да. В каком-то смысле его можно назвать моим учителем.

– Наверное, ты был не самым любимым его учеником, – усмехнулась я. – Что-то не заметила, чтобы арманец бросился тебя спасать при встрече.

– Ао лишь проводник, – рассеянно ответил Линтар, осматривая заснеженный пейзаж. – Когда я нашел его, он умирал от голода, но не мог сделать для себя хлеб. Он может сотворить все, что угодно, – роскошный дворец и самые изысканные кушанья, но живет в лачуге, которую я построил, и питается корешками и травами.

– Но почему? – изумилась я. – Разве это не… глупо?

– Ао не берут на себя ответственность за решения. Никогда не говорят того, о чем их не спрашивают. Не делают и не мыслят о том, о чем их не просят. Они могут дать, что попросишь, хотя могут и отказать. И руководствуются при этом лишь собственным Ао – духом мироздания. Но никогда не используют дар для себя. Ао – это суть, Ева. Это дар, это источник всего сущего.

Я попыталась осмыслить сказанное. Возможно, у Ао тоже есть ограничения, как у созидающих? Странно все это… Поняла лишь, что Ао – это примерно то же самое, что и мой эликсир.

– Куда мы идем?

Линтар помолчал. Словно раздумывал.

– В Долину Драконов, это недалеко отсюда. Загонщиков там точно нет, не бойся.

– Понятно…

Понятно мне не было, но я кивнула, все еще не глядя на арманца. Почувствовав мое состояние, он резко развернул меня к себе и поцеловал, жадно, почти грубо, вторгаясь в мой рот языком, приподнимая так, что я вцепилась в его плечи, чтобы не упасть.

– Моя Ева. Спасибо тебе. Спасибо… – Не знаю, за что он меня благодарил, уточнять не стала. Он оторвался от меня, кажется, с трудом, улыбнулся, рассматривая мои опухшие губы. После того, что он делал со мной всю ночь, они были не просто опухшими, но еще и покраснели так, что никакие белила не смогли бы погасить этот цвет. Арманец провел по ним кончиками пальцев. – Мне нужно забрать кое-что в долине, Ева, и это важно для меня. А после мы вернемся в Ранххар, – он чуть нахмурился.