Я тебя рисую
Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я поклялась отомстить. И… не смогла…
Да и то сделанное лишь с одной целью – отвадить от меня настойчивого наследника Первородных! Но портрет, отправленный в подарок, не достиг владений принца: летун пропал. Как мы думали, птица попала в шторм или на нее напал хищник. Правда, представить себе хищника, способного поймать летуна, было сложно. Хотя…
Отошла к окну и снова посмотрела на горы. Такой хищник был. Правда, расы за Стеной считают его лишь страшной сказкой. Как и древний живой язык. Как и духов…
Драконы.
Мы думали, что их не существует. А еще мы думали, что преодолеть Стену невозможно."
"Я закусила губу, размышляя.
Снова походила по комнатам, даже открыла дверь и выглянула в коридор. Но там оказались два стража, которые преградили мне путь. Я попятилась…
* * *Я потерял контроль. Полностью. Никогда со мной такого не было, разве что в юности. Но и тогда я почти сразу научился подчинять пламя. А сегодня огонь не слушался совершенно, вырывался, и это даже не в момент ярости или пика наслаждения, а в самом начале игры… Дикарка возбуждала меня, ее запах и вид манили и будоражили, но чтобы так сорваться…
Я даже не понял, как это произошло.
Дел, требующих моего внимания, было слишком много, чтобы и дальше думать об этом. Цветок Тлена расползался по долине, а с севера опять угрожают загонщики. Скоро им потребуется жертва… И все же, несмотря на все нерешенные вопросы, где-то внутри билось непонимание, граничащее с растерянностью. Сейчас мне требуется сила, как никогда. Пять долин на грани вымирания, и мне нужна вся моя власть. В том числе и над самим собой… И даже более всего – над самим собой…
Вернулся в покои, когда Ранххар уже погрузился во тьму. И разозлился.
Я швырнул на кровать тяжелый плащ, быстро пересек спальню, гостиную, заглянул в кабинет. Ева свернулась в кресле, и за массивным столом ее тонкую фигурку почти не было видно. Я осторожно присел рядом, не желая ее будить и удивляясь своим эмоциям. Когда это меня волновал чужой сон? Или чужие чувства? Не помню такого…
Красные локоны, которые так нравились мне, свесились вниз, до самого пола, и я осторожно тронул их пальцами. Зажмурился.
















