Я тебя рисую

И на всякий случай поставила около кровати кочергу.

Но когда открыла утром глаза, поняла, что лежу в тесном кольце рук, накрепко прижатая к твердому телу. Осторожно протянула ладонь. Засунула ее под подушку, пытаясь нащупать нож.

– Я убрал, – сонно буркнул над ухом Линтар. – Еще поранишься по глупости…

Создатель! Как я могла так крепко уснуть, что даже не почувствовала его?

Арманец подул, сдувая с моей щеки прядь волос, и я заерзала. Он тихонько рассмеялся.

– Рядом с тобой так хорошо спится, дикарка, – прошептал он мне в ухо. Нежно тронул мочку губами, чуть прикусил.

 – Снятся такие удивительные сны… А просыпаться – еще лучше.

Он перевернул меня на спину, навис сверху, и я задохнулась. Мало того, что Линтар был обнажен по пояс, так еще и снял ремешки со своих волос, и сейчас они шелковой волной свисали по обе стороны его лица. Повинуясь любопытству художника, я протянула руку, сжала пальцами прядь и посмотрела на свет. Чистый белоснежный, без единой примеси. Добиться такого цвета на холсте было невероятно сложно! Арманец молча наблюдал за моими действиями и, кажется, даже не дышал.

– Разве тебе не мешают такие длинные волосы? – поинтересовалась я, понимая, что нужно сказать хоть что-то.

– Нет. Обрезать волосы – позор для чистокровного арманца. Есть лишь несколько случаев, когда мы делаем это.

– Чистокровного? – я говорила, надеясь отвлечь его. Потому что уже знала этот взгляд желтых глаз. И снова в его радужках заплясало пламя. Это было завораживающе, как танец драконов в вышине. Драконы… Понимание дошло до меня столь неожиданно, что я открыла изумленно рот.

– Линтар… Арманцы… Вы потомки драконов?

– Конечно, – он, похоже, даже удивился столь глупому вопросу.

 – Разве люди не знают даже этого?

Я качнула головой и подтянула выше покрывало, которым была укрыта.

– В твоих глазах словно огонь горит… – прошептала я, вдруг как-то слишком остро ощутив, насколько он близко.

– Да. Это моя суть… Дар предков… или их проклятие.

Он лег на бок, не спуская с меня глаз. Словно зачарованная, я повернула голову. Эта смена огненных цветов в его глазах околдовывала меня, страх исчезал. Что-то похожее я уже испытывала в дорххаме. И в этот раз тоже – вместе со страхами уходило благоразумие, и я хотела… чего? Я не понимала.

Он тихо вздохнул и потянул краешек покрывала, стаскивая его с меня. Спать я легла, не снимая свою коричневую тунику. Арманец поднял руку, провел пальцем по моей щеке, задел губы. Пламя в его глазах уже закручивалось в красные вихри, сияло золотыми искрами. Ладонь скользнула мне на шею, тронула ключицу. Горячие пальцы словно узоры чертили, и мне даже хотелось разобрать, какие именно. Я лежала, не двигаясь и не отрывая взгляда от этого завораживающего танца огня в его глазах.