Я тебя у него украду

Время близилось к ночи, и мы вошли в квартиру, но вопреки моим ожиданиям, Суворов разулся и занес люльку в гостиную.

– Ты же будешь ее купать? Я бы хотел помочь… – его желание стать хорошим отцом было таким трогательным, что я даже забыла о разговоре в ресторане.

– Да, конечно, можешь остаться…

Прошла в ванную и поставила ванночку набираться. Паша переложил Каришу на матрасик и лег с ней рядом, разглядывая игрушечки, висевшие на подлокотнике дивана. А я сходила в спальню и переоделась в домашнюю сорочку, накинула на плечи халатик и разобрала постель. Мягкий свет ночника озарял спальню, делая обстановку интимной, разобранная постель манила улечься в нее и забыться.

Достала памперс и присыпку, положила на край кровати и вернулась в ванную, выключая воду.

– Идемте купаться? – спросила, опираясь на дверной косяк в гостиной и Паша поднял голову и окинул меня быстрым взглядом, в котором мелькнуло что-то неподдающееся объяснению.

– Идем, Карин? – Паша посмотрел на дочь, и я подошла к ним и сев на пол, сняла с доченьки легкий боди и памперс, оставляя ее голышом. Кивнула Паше, и он поднял малышку и понес в ванную, а я встала и направилась следом.

Суворов шагнул на белый кафель и замер, а я не сразу поняв в чем дело легонько подтолкнула его в поясницу, но он не сдвинулся с места.

– Журавлёва…

– Что такое? Что… – договорить не успела, глянула на пол и заметила под ногами Паши коричневую лужицу. – Карина!

С упреком произнесла и обошла Пашку, глядя на его одежду, которая была безнадежно испорчена какашками дочери. Футболка, джинсы, носки – все пострадало.

– Поздравляю, Суворов. Ты официально прокачан!

Пашка скривился, а я забрала у него довольную доченьку и ополоснув ее под душем уложила в ванночку на горку.

– Раздевайся, я закину в стирку твою одежду.

Паша сидел в ванной с Кариной, а я забросила стирку в машинку и выбрала режим. В такие моменты я очень пожалела, что у меня нет огромного халата или мужской футболки и шорт. Суворов был в трусах.

И лучше бы я не видела его в таком виде, потому что теперь даже с трудом удавалось унять румянец на щеках, появившийся с тех пор, как он разделся. Пришлось приглушить свет, оставив в кухне подсветку у шкафчиков и лампочку в ванной.

Только бы не выдавать эмоций.

Кариша плескалась, я слышала ее довольный визг, и пашкино негромкое бормотание, и не спешила к ним. Не хотелось нарушать идиллию, поэтому сидела на кухне. Налила себе чаю и с удовольствием выпила.

Около двадцати минут доченька купалась. Я глянула на часы и охнула, уже давно пора кормить ее и укладывать. Отставила пустую чашку в раковину, глянула на таймер на машинке. Осталось около двадцати минут стирки. Вещи не высохнут быстро, даже если гладить их утюгом. Пашке придется остаться.