Я тебя у него заберу

Физически, понимаешь!

Давид сжимает челюсти, а я чувствую, как пыльцы ноют от силы, с которой он их сдавливает, но руку не убираю. Сама сжимаю в ответ и склоняюсь вперед.

— Спрашиваю у тебя, потому как ты был в такой ситуации. Когда это пройдет? Скажи мне, потому что так жить невыносимо, — всхлипываю, чувствуя спазм в горле.

Свободной рукой Давид нервно проводит по волосам и тяжело выдыхает.

— Нужно время. Ты смиришься. Потом, позже, отпустишь его и поймешь, что если всю жизнь будешь жить воспоминаниями о прошлом, твоя настоящая жизнь пройдет мимо. Мариам, сестра, дай себе шанс.

Не убивай себя. У тебя впереди столько прекрасного. И Нарек нормальный парень. Со временем ты полюбишь его.

— А если нет?

Требуется несколько секунд, чтобы Давид ответил.

— Привыкнешь.

Из горла рвется еще один тихий всхлип.

— Привыкнуть? И в постель по привычке ложиться? Ты поэтому пошел к Оле опять? Чтобы не по привычке хотя бы раз за несколько лет это произошло?

Взгляд Давида недобро блестит.

— Мариам! Ты должна отпустить! Ты же знаешь, что все равно выйдешь замуж, так зачем заниматься самоуничтожением! Демьян того не стоит!

Я вырываю руку и отворачиваюсь, не найдя поддержки даже у брата.

Это так тяжело, когда весь мир ополчается против тебя. Бороться со всеми непосильный труд.

— Демьян стоит даже большего. Как и Оля! А мы с тобой просто слабые трусы.

— Нет, Мариам. У нас есть семья и долг!

— Замолчи! Слышать не могу уже про этот долг! Ты счастлив со своим долгом? — понимаю, что повышаю голос, поэтому стараюсь звучать тише. — Я задала один вопрос — когда это пройдет? Ты даже на него не можешь мне ответить. Поддержать. Дать надежду. Чтобы я знала, что скоро станет легче.

Встаю со стула, чувствуя, как эмоции берут верх. Они словно все разом взвились, вырываясь из закрытого помещения, и рвутся сквозь кожу наружу.

Но проходя мимо Давида, резко торможу, потому что брат внезапно встает и до боли сжимает мои плечи. Охаю и вскидываю глаза.

— Хочешь ответ? Когда пройдет? — Давид тяжело дышит и еле слышно ценит сквозь зубы: — Год? Три? Пять? Десять? Я не знаю, когда это пройдет! Я, мать твою, уже три года задаю себе этот же вопрос! Но я НЕ. ЗНАЮ!

Сильно ударив ладонью по столу, Давид разворачивается и выходит из кухни.

Я смотрю вслед удаляющейся фигуре брата и оседаю обратно на стул…

Глава 50

Больше к этой теме я не возвращалась. В те мгновения, когда брат обнажил передо мной свои эмоции, я очень остро почувствовала всю его боль, безнадежность и чувство вины. Не мне судить его. Не мне жалеть. Хотя на самом деле сердце теперь за его семью болит еще сильнее.

Спустя несколько дней вернулся Нарек, и сегодня мы ждали в гости его с родителями.

Мой отец тоже приехал. Это была наша первая встреча после того, как он узнал обо мне и Демьяне.