Я тебя у него заберу

Земля мелькает перед глазами, я едва не сбиваю мужчину с ребенком. Спешу вперед, как будто это может помочь мне сбежать от собственных разбившихся иллюзий.

Слезы застилают глаза, пока я, свернув в первый попавшийся двор, падаю на скамейку и закрываю лицо ладонями.

Хорошо, что я больше его никогда не увижу! Еще одной встречи я просто не вынесу.

Господи, помоги мне забыть Демьяна, я умоляю тебя. Я не хочу этой любви. Не хочу этой боли. Хочется выдрать себе сердце, чтобы раз и навсегда избавиться от этих обременяющих, неразделенных чувств.



Глава 16

Демьян

— Бро, я не понял, ты чего не пьешь? Чья сегодня днюха? — Саня толкает меня в плечо кулаком и пододвигает рюмку с водкой.

Народ гудит во всю за заранее арендованным в нашем баре столиком. Я наблюдаю за их диким ржанием, смехом баб и чувствую себя так, словно меня прокрутили через мясорубку. Хочется послать их всех подальше и свалить…

— Не хочу. Выпей за меня.

— Оооо, приехали! Дава, он пить не хочет.

Давид отрывает взгляд от Оли, сидящей рядом с ним, и переводит его на меня. Пальцы парочки крепко сплетены между собой, а я, блядь, ни черта не понимаю.

Ему через несколько дней сваливать от девчонки, а друг как будто и не собирается расставаться. Таскается везде за ней. Олька и сама на нем помешалась. Их отдельно не увидишь. Так и что получается? Что херня все это про то, что Дав уедет и женится? Не похоже, чтобы эти двое собирались отлипать друг от друга хотя бы на две минуты.

— Брат, ты чего? Праздник же.

Пацаны поднимают рюмки и, стукнувшись, залпом выпивают, а меня продолжает уверенно нагребать.

— Аньки не хватает. Скоро приедет. Веселее тебе станет, — со смехом встревает Ник.

— Нахер она мне сдалась.

Встаю из-за стола и выхожу на улицу. Засовываю руки в карманы и закидываю голову назад. Я точно знаю кого хочу видеть рядом с собой сегодня. Ту, кого не отпустили. Кого заперли дома из-за меня.

Когда Дав сказал, что Мариам наказана, я сутки себе места не находил. Придурок. Полез в чужую семью. Хотел как лучше, жизнь ей показать нормальную, а получилось, что собственными руками клетку ей обеспечил. Погуляла пару часов, теперь сиди дома безвылазно. Пиздец."

"Решил тогда, что хватит и ее дразнить, и себя изводить. Не для меня она.

Все эти долбанные правила. Дикие. Непонятные. Странные семейные традиции, которых мне никогда не понять и не принять. И ведь не в национальности дело. Лично знаю нескольких армян, давно живущих европейскими законами. Здесь дело в ее семье, куда мне вход закрыт, потому что понятий их никогда не пойму. Нахрен все это. Решил больше не появляться у Даниелянов и дать котенку возможность забыть меня. А себе — избавиться от желания видеть ее, растущего с каждым днем в геометрической прогрессии.

Только ни черта не помогло.