Я тебя у него заберу

— Я надеюсь мне удастся договориться с будущим мужем и поработать. Да.

— А если он захочет детей?

Мысли о муже и детях кажутся такими далекими, что я даже не подпускаю их ближе. Надежда на то, что мне достанется хороший мужчина, способный понять мои пожелания и принять их, живет в подсознании. Ведь отец говорил, что не был против того, чтобы мама работала, она сама предпочла наше воспитание профессии. Только в России она стала помогать отцу с рестораном, а до этого в Ереване занималась только семьей.

— Я пока не думаю об этом, — отвечаю, уткнувшись в блюдце с шоколадным тортом.

Не думаю еще и потому, что понимаю, что гоню подальше любые мысли о семейной жизни. О мужчине, с которым придется делить постель. О том, что с ним нужно будет целоваться, заниматься любовью, позволять делать с собой все, что ему захочется, ведь это будет мой муж. А мужу позволено все. Ему я должна буду подчиняться, беспрекословно слушаться, любить и уважать.

Почему-то вдруг в голове всплывает образ Демьяна. Я точно знаю, что когда-то хотела принадлежать именно ему. Помню именно его поцелуи и свое тело, воспламенившееся в руках любимого.

Мысли о том, что на его месте будет другой, приносят ощутимую вспышку ноющей боли и неприятия. Как будто все мое существо противится еще даже не появившемуся на горизонте мужчине, но я в какой раз за день отгоняю это ощущение.

Домой мы приезжаем на такси. Отец с мамой и мальчишками как раз ужинают.

— Приятного аппетита, — целую в щеку папу, маму и треплю племянников по макушкам.

— Спасибо, — папа кивает нам и жестом приглашает за стол, — голодные? Присоединяйтесь.

— Нет, спасибо, мы перекусили.

— Как спектакль?

— Волшебный, правда Ани?

— Да, — девушка улыбается, усаживаясь рядом с Гором, — мне очень понравился.

А Давид дома?

— Нет пока. На встречу со знакомым поехал.

Я набираю в стакан воды и собираюсь отправиться к себе, когда отец останавливает меня.

— Мариам, у меня для тебя новость. Я сегодня был у Демьяна, мы продумывали концепцию рекламы.

От до боли знакомого имени под кожей теплая волна прокатывается, но я очень стараюсь не выдать этого и потому прикрываюсь стаканом, делая вид, что пью.

— Какой рекламы? — смысл слов доходит спустя пару секунд.

— А, я не говорил.

Демьян предложил нам помощь в рекламе ресторана и довольно внушительную рассрочку в оплате.

Демьян? Помощь? Когда успел только?

— Ого, это замечательно.

— Да. Мы решили внести некие изменения в дизайн и закрыться ненадолго, чтобы обновить заведение.

— А это не повлечет убытки?

— Я именно это и говорю отцу, — мама недовольно откладывает вилку, — что закрытие ресторана может быть губительным. Особенно в нашей ситуации. Так о нас хотя бы помнят. А если закроемся хотя бы на месяц, забудут даже и они.