Я тебя у него заберу

Под ее пристальным взглядом втягиваю в рот сосок и чувствую, как мой ангел дрожит. Пальцами впивается мне в волосы, только сильнее наливая мой член кровью.

Я всегда знал, что вот так прикасаться к её телу будет чем-то за гранью, но все оказывается в разы острее. Смуглая кожа терпкая, пахнет моей девочкой и её нарастающим возбуждением. Зубы сводит от желания смять. Понимание, что я первый исследую каждый миллиметр атласной кожи, порождает первобытный триумф и желание заклеймить собой.

Языком провожу по коже по направлению к левой груди. Становлюсь на колени и, погладив сосок большим пальцем, обхватываю его губами.

Вашу мать, мне кажется, я готов кончить уже прямо сейчас. Пальцы задеревенели от напряжения, но мне удается расстегнуть пуговицу на джинсах Мариам, дернуть собачку вниз и спустить ткань по стройным ногам.

Мариам

Горячие уверенные ладони ведут вверх по моим бедрам, впрыскивая в кровь что-то настолько ядовитое, что оно мгновенно распространяется по организму и стирает запреты, раз за разом вспыхивающие в голове. То, чему меня учили родители, чему наставляла мать, повторяя как мантру, что мужчина не должен трогать женщину до свадьбы, растворяется в горячей лаве, порожденной порочными действиями Демьяна.

Низ живота болит настолько сильно, что кажется аномальным. Там все горит, требуя выплеснуться наружу, и все, что я могу, это сжимать ноги, пока ладонь Демьяна не добирается до промежности. Громкий протяжный стон покидает легкие, а я хватаюсь за рядом стоящую стиральную машинку. Ноги становятся ватными, неподвластными мозгу. Обхватив мои трусики, мужские руки без спроса стаскивают их вниз по ногам.

Отрезвляющее желание мгновенно прикрыться нагло пресекается хриплым голосом Демьяна:

— Не вздумай!

Господи… Он передо мной на коленях, а я полностью обнаженная дрожу от неукротимых ощущений.

— Ты совершенна, Мариам!

Дерзкие губы опускаются на мое бедро и оставляют обжигающий след, прокладывая дорожку к животу. Поднявшись на ноги, Демьян накрывает мое горло ладонью и врывается в рот языком. Приподнимает за ягодицы, чтобы поставить в нагретую ванну. Пока я пытаюсь хотя бы вспомнить, как дышать, избавляется от джинс и, оставшись в трусах, присоединяется ко мне прямо под горячие капли воды.

Шумно сглатываю, опуская глаза. Его выпуклая твердая эрекция вынуждает покраснеть. Боже мой, как же это постыдно. Здравый разум пытается еще раз пикнуть о том, что мне вкладывали в голову всю жизнь, но тут же глушится очередным поцелуем.

Вкус Демьяна неповторимый. Его язык уверенный, по-свойски хозяйничает в моем рту, когда шершавая ладонь вдруг накрывает меня внизу. Меня подбрасывает, бьет током.