Я тебя верну

 — начинает умолять, что даже слезки в ее паршивых глазах проступают. — Дай мне одеться и я уйду. Пожалуйста! — начинает плакать.

Отталкиваю ее от себя достаточно сильно, чтобы потеряла равновесие, но не грохнулась. И наклоняясь к ней поближе говорю:

— Больше поблажек не будет! — делаю паузу, — Это было последнее предупреждение! И я очень надеюсь, что ты поняла меня! — Настя начинает кивать как болванчик, параллельно шаря руками по полу, чтобы найти свою одежду, — Быстро! — гаркаю для пущего эффекта.

Я получаю какое-то нездоровое удовольствие от того, как она хаотично пытается натянуть на себя вещи. При этом с опаской поглядывая на меня. Подхожу к креслу и падаю в него, наиграно расслабляюсь и широко расставив ноги смотрю на эти клоунские сборы. Подпираю кулаком голову и не могу понять, почему не цепляет меня голая девка в моей комнате? Может потому что сейчас перед моими глазами стоит та, которая удрала от меня как от огня. Как бы я хотел увидеть ее в таком виде здесь. За своими фантазиями даже не замечаю как моя комната становится пустой. Только приторно сладкий запах духов напоминает, что только что тут была пустоголовая коза.

Тяжело вздохнув, иду в душ, параллельно прошу нашу домработницу, чтобы заменила мне постельное белье.

Стоя под струями холодной воды, пытался привести свои мысли в порядок. До сегодняшнего дня, я уже было смирился с тем, что мне придется связать жизнь с девушкой, которая противна мне до одури. И даже попытался свыкнуться с этой мыслью. НО! Сегодня всё изменилось. Я как будто вдохнул живительный глоток воздуха. Чистейшего кислорода! Который, попав в легкие, начал процесс восстановления моего организма от отравления. Как же всё не вовремя. Мне нельзя даже думать в этом направлении! Но мою фантазию уже не остановить.

Спускаюсь только через полтора часа. Все уже собрались за столом и мне оставили место рядом с Настей. Кривлюсь, но идут и сажусь за стол.

Все что-то оживленно обсуждают. Отец с Андреем Витальевичем обсуждаю какой-то новый проект, мама с Галиной Романовной очередную коллекцию какой-то хрени. Культурная беседа, мать её!

— Наконец-то! — произносит отец сквозь зубы, — Зинаида — подавай! — крикнул он."

"И началась каторга «семейного ужина», во время которого только ленивый не спросил как дела у нас с Настей, и не хотим ли мы перейти на новый уровень отношений. Я пытался быть вежливым и отвечать только односложно: «нет», «да», «может быть».

Еле досидел до конца! Уже в половину десятого понял, что больше не выдержу. Все уже сидели на террасе и пили: кто чай, кто кофе, отцы — виски. А я не мог дождаться пока весь этот фарс закончится.

Стараясь не шуметь, поднимаюсь из своего кресла и начинаю двигаться на выход.