Я тебя верну

 — сказала Алёна, улыбаясь и посмотрела на меня со своей наивной добротой. — Как её там? Забыла как звали её, прости. — а у меня все просто похолодело внутри и даже сердце остановилось на несколько секунд.

Я уже каким-то шестым чувством чувствовал, что даже воздух изменился в помещении. Мужики сидели напряженными как перед боем, а девочки охреневшими глазами смотрели то на меня, то на Миру. Да только Мира в этот момент смотрела только на Алену, а я не мог поднять головы и посмотреть ей в глаза. И только боковым зрением подмечал как быстро все меняется. В глазах Матвея я мимолетом заметил упрек: «Я же тебе говорил».

— Я сказала, то что нельзя было? — тихо спросила Алена и прижалась ближе к Моту ища защиты, и я видел что ее уже начало потряхивать. Алена чего-то боялась.

— Ах ты ж… — зашипела Анюта и кинулась в мою сторону с кулаками. Маленькая амазонка. Но спасибо другу я остался с целыми глазами, которые она явно хотела выцарапать, судя по ее взгляду, но вот чего я не ожидал, так того как отреагирует Мира.

— Тихо! — прикрикнула она на Аню, но притихли все. Вот это талант, я даже не догадывался, что помимо отшивания у моей Колючки есть талант заткнуть всех одним словом, — Ты, — ткнула она пальцем в Аню, — села и успокоилась. Ясно? — та кивнула в ответ, возвращаясь на свое место. — Все остальные выдохнули тоже! — посмотрела на каждого. Кроме меня! А мне стало так паршиво, что даже вдох было тяжело сделать. Да что же это со мной происходит? Тогда я не понимал! А Мира после перевела взгляд на Алёну, которая уже сидела белее мела и улыбаясь сказала уже ей. — А ты, прекрати себя накручивать. Сейчас же в обморок грохнешься. Как мы тебя потом откачивать будем? — и девочка выдохнула, а с ней и почти все. — И ты помнишь о чем мы с тобой говорили в туалете? — Алена кивнула в ответ, а мне стало даже интересно, что же она могла сказать этой мышке, что она так быстро прикипела к моей Колючке? — Вот и отлично. И спасибо тебе за твою высокую оценку, это ценно когда незнакомый человек, может сказать о тебе, что ты для него уже что-то значишь.

То что мы все охренели — это наверное самое культурное объяснение нашего состояния! Мира взяла бутылку с пепси в руки, и начала нервно наливать себе в стакан, и также быстро и резко схватила сам стакан. Я видел, что она нервничает, но то с какой выдержкой она вела себя, вызывало уважение и чувство горечи, потому что не рассказал. Дебил!

— Мира… — позвал её тихо, но она меня остановила движением руки.

— Если ты не готов говорить мне правду, лучше молчи! Молчи! — а вот то, что она на меня даже не взглянула, было больно. Да так, что у меня в груди чувствовался какой-то нереальный груз, что начал давить на все что внутри.