Я тебя забираю

Доказывал юной волчице, что всего лишь дело времени и он будет владеть ей. Владеть телом и душой.

Девушка же тонула в ощущениях, изредка выныривая из дурмана в реальность и ту же секунду погружалась в него вновь, забывая обо всех запретах, выстроенных в ее голове, о злости, ненависти и ярости. Плавилась от жара мужского тела, покрытого причудливым рисунком. Оплетала руками шею демона и притягивала к себе, скользила по глади рогов, не обжигаясь адским пламенем, пылающим на них. Тонкие пальцы лишь щекотали крохотные разряды, впитываясь и разливаясь по телу теплом. Но в один момент жадные поцелуи прекратились, и приятная тяжесть чужого тела исчезла.

— Что?.. Ты куда?.. — волчица с трудом поднялась на локтях и приоткрыла глаза.

Балаам тяжело дышал, отфыркивался и кривился. Он дернул головой, пугающе зарычал:

— Твой отец захотел со мной встретиться, Ксения, — ответил зло. — Я могу задержаться.

— Возьми меня с собой, — она протянула руку.

— Нет! Это призыв — я не хочу лишиться тебя, — демон болезненно оскалился, и мужской силуэт, мерцнув, осел темным дымом.

Глава 16 Верни нашу дочь"

"“Нет! Нет! — пульсировало в сознании зверя. — Потомство! — оборотень продолжал преследовать, не моргая, игнорируя крики и приказы, не отвлекаясь ни на что, сосредоточившись только на белой волчице”.

— Не отдам, — вырвалось с рычанием. Зверь в прыжке обрел человеческие очертания и взвыл. — Не-е-ет! — Ник наблюдал, как его дочь срываясь с обрыва, попадает прямиком в объятия демона. — Ксения… — вбежал в ледяную воду, поднимая брызги. — Проклятый демон! — бил кулаками по темной глади, вымещая злость и глуша чувство вины, что сжирало изнутри.

Он и только он виноват в том, что его дочь — его потомство сейчас в руках Балаама. В руках существа жестокого. В руках порождения Ада. Беспринципного, бесчестного, алчного, не признающего такие понятия как долг, верность, семья.

— Ник, ты не виноват, — донеслось с берега. — Ник, — звал Лео.

Голос Альфы откровенно раздражал. Да раздражало все. Спокойствие, с которым он говорил, взгляд полный сочувствия; даже соплеменники, которые сейчас топтались у кромки воды, опустив головы, кто в облике зверя, а кто в человеческом — раздражали просто своим присутствием. Все они знали о его ошибке. Видели, как оборотень не справился со своими обязанности — подверг потомство опасности. Лишился дочери.

— Ник, ты куда? — Альфа бросился наперерез.

— Исправлять свою ошибку, — молодой волк вышел из реки и, не желая встречаться с кем-либо взглядом, побежал к дому.

— Что ты хочешь сделать? — вожак не отставал, как и отец Ника, который молчаливо сопровождал.

В молчании молодой волк чувствовал укор и гнев.