Я тебя забуду

— В группе? — Мне давно пора зашить свой рот. Жаль, под руками нет ни нитки, ни иголки.

— Обычно парами. Кучно.

— Ясно...

Краска заливает не только щеки, но и шею. Я чувствую, как пылает кожа. А еще почему-то снова начинает болеть попа. Ягодицы буквально горят, хотя Господин Экзекутор не прикасался к ним минимум пару часов.

— Ну, раз тебе все ясно, тогда ешь. — С ленивой грацией хищника Шаталов поднимается со стула и идет в гостиную."

"Самое время обрадоваться и рвануть к выходу. Плевать, что голодная. Плевать, что на улице совсем темно. Плевать, что замерзну в легких туфлях и тонком плаще.

Как только я встаю, из гостиной доносится голос хозяина:

— По коридору направо свободная комната, — говорит Шаталов уже знакомым равнодушным тоном.

— Вы мне? — Перенапряженные за долгий день извилины буксуют.

— Полотенце и чистая футболка на кровати. Прими душ и ложись спать.

От такого неожиданного приказа челюсть мгновенно отъезжает вниз. И в голове тут же проносится вопрос: «Какого черта?»

Вероятно, я бы задала его вслух, но местный Холмс опять угадывает мысли.

— В общежитие и к друзьям тебе нельзя. Проверь телефон и успокой своего парня.

— Вы... Вы... — Не думая ни о чем, я срываюсь с места и бегу в гостиную.

Не беспокоит, что мы с Шаталовым в разных весовых категориях и вообще он хозяин дома, а я случайная гостья. В памяти сразу всплывает рассказ знакомого старшекурсника о правилах пользования скальпелем, а перед глазами — анатомический атлас с выделенной зоной для кастрации.

Но жертва расправы сама находит меня возле двери.

— Хочешь нарваться на новый сеанс порки? — Резким движением Шаталов припечатывает мою несчастную тушку к стене и гранитным утесом закрывает весь обзор.

— Вы не имели права брать мой телефон.

Попа вспыхивает еще сильнее. Фантомная боль какая-то.

— Будем считать один — один.

— И все равно...

Чтобы хоть как-то успокоить разгоряченную пятую точку, я вжимаюсь задом в стену. А чтобы Шаталов не раскатал меня своей широкой грудью в тонкий блинчик — выставляю вперед руки.

— Твой друг названивал тебе так часто, что пришлось ответить и отключить звук, — Он произносит оправдание так спокойно, словно привык брать чужие трубки и разговаривать с незнакомыми людьми.

На его лице невозможно прочесть ни одной эмоции. Но для меня все это вдруг перестает быть важным.

От прикосновения к твердой мужской груди внутри происходит что-то странное. Я вроде бы прежняя, такая же уставшая и голодная, злая и испуганная одновременно. И в то же время другая. Незнакомка с внезапной аритмией и горящими пальцами. Не бесстрашный боец, привыкший в одиночку справляться со всеми проблемами, а растерянная слабачка.

Глава 7. Под одной крышей

Не все мужчины одинаково полезны, но иногда и от кактуса есть толк.