Я тебя ждал

Она материальна.

В этот момент отчетливо ощущаю, как на бедра ложатся чьи-то ладони.

Взвизгнув от неожиданности, резко развернулась, прижимаясь к стене, только чтобы обнаружить за спиной пустоту…

Кожа нестерпимо горела в тех местах, где почудилось чужое прикосновение.

Мне было жутко. До такой степени, что мутило, выворачивало наизнанку, ломало кости, и не выходило удержать бешеную дрожь.

– Кто здесь? – спросила, чуть дыша, и в доме внезапно все затихло. Перестал шипеть телевизор, перестали звучать дикие голоса. Полная тишина, и единственным звуком, который ее нарушал был дикий грохот перепуганного сердца.

Снова прикосновение. Будто кончиками пальцев ведут по щеке. Ощущаю так явственно, что нет сомнений в реальности происходящего.

Вскинув руку, касаюсь своей кожи, в бесплодной попытке оттолкнуть. Пальцы хватают пустоту. Никого нет рядом.

Еще сильнее вжимаюсь в проклятую стену, и в какой-то момент, кажется, что она начинает втягивать в себя, плавно натекая на плечи, окутывая вязкой тиной.

Отскочив в сторону, оглядываюсь лишь для того, чтобы убедиться – стена цела. Стоит нерушимой преградой на пути в спасительную комнату.

Давит состояние полной беспомощности, смешанное с глубинными страхами, с паникой. Мне так хочется помощи, но не знаю, откуда ее получить. Утопаю в своем одиночестве, задыхаясь в изоляции. Я уже знаю абсолютно точно, что одна. Что в этом чертовом доме нет ни Арины, ни Андрея. Только я, странные фантомы, и еще кто-то, дергающий за ниточки, играющий нами словно марионетками.

В комнату не попасть, из дома не выйти. Западня.

Единственная надежда, что еще теплится в груди. Это телефон. Вдруг удастся пробиться? Связаться с внешним миром? Ну, не может же он все и всегда контролировать!!!

Только телефон остался внизу, на кухне, на столе.

Внутри все ноет от страха, такого сильного, что раздирает легкие, причиняя физическую боль, но выбора нет. Я должна сделать хоть что-то, чтобы себя спасти.

На деревянных ногах, вздрагивая и оборачиваясь через каждый шаг, подхожу к деревянным перилам и осторожно выглядываю, бросая затравленный взгляд вниз, на первый этаж.

Там тихо. Нет ни сестры, ни ее благоверного. Ни теней, ни отблесков телевизора, работающего в гостиной. Не раздается ни единого звука. Дом замер, затих, наблюдая за моими жалкими поползновениями. Чувствую на себе взгляд, тяжелый, тягучий, в упор.

Еле дышу, но пытаюсь сделать вид, что ничего не замечаю. Потому что если признаться в этом самой себе, то станет еще хуже.

Мне нужен телефон. Пусть попытка провалится, но я должна попробовать. Сделать хоть что-то, лишь бы не сойти с ума.